Я не могла их видеть от заливших глаза слёз смущения.
— Что он взял? — строго обратился ко мне Саша. — Манюнь, перестань всё время плакать, ты мне сердце разрываешь.
— И штаны…
— Заткнись, бздюлина от будильника.
— Закрой зевало, выпендреж кровавый.
Я ничего не ответила, замерла, глядя, как мои трусишки Лёшка на пальцах своих грязных растянул и тряс ими.
— Санёк, крепи седло, сейчас поскачем, видал какой размерчик и всё прозрачное!
Резким, просто каким-то животным рывком Саша отобрал мою вещь у брата и скомкав в кулаке, сунул мне в сумку.
— Ты – дебил! — заявил он Лёшке.
— И это ваша благодарность?
Опять пауза, тишина, теперь уже на троих.
— Ребята, — простонала я. — Почему вы дерётесь? Я вам благодарна…
— Благодарна, — кривлялся Лёшка, искажая и копируя меня, промямлил тонким голоском. — Даже поцеловать не в силах. Ладно, не претендую, Сашку целуй, у него уже всё воспалилось от твоих учительских глазёнок.
— Маш, потом увидимся.
Сашка ухватил брата и потащил его к мотоциклу.
— Ничего подобного! — разъярённо вырвался Лёшка. — Она нам должна! — Он показал мне кулак с разбитыми костяшками. — Я за твою сумку пострадал. И да, неизвестно, чтобы с тобой сделали в кустах, Мария Николаевна Рыбкина.
— Я напишу заявление, — заныла я. — Их накажут.
— Во, дура!
Сашка дал Лёшке подзатыльник, и драка уже началась не шутливая. Парни повалились на асфальт, ревя и напрягаясь.
— Не смей её оскорблять!
— Мальчики, — рыдала я, полезла их разнимать.
Но это бушующая стихия, снесла меня с ног. Споткнулась об крыльцо и упала назад, ударившись попой.
— Маша! — рванул ко мне Александр.
И…
И сгрёб меня в объятия.
Он поднялся вместе со мной, и я на какое-то мгновение потеряла землю под ногами, потому что повисла над ней. Вот такой он оказался сильный.
— Я не понял, что это было, — озадаченно прошептал Лёша, вытирая кровь из-под носа, поднялся с асфальта.
— Боже! Что вы творите! — расстроилась я, отталкивая от себя Сашу. — Разве можно братьям драться?! Это из-за меня?
— Из-за тебя, из-за тебя! — зло огрызнулся Лёшка.
— Нет, Манюнь…
— Я ухожу. Всё, спасибо. Если что-то надо… Я напишу на них заявление.
Я кинулась к входной двери. Дрожащими руками набрала код и, навалившись на тяжёлую дверь, протиснулась в щёлку у косяка.
Спряталась в подъезде от всего, что произошло.
Перестал пищать домофон. Я быстро поднялась выше. Окно на лестничной площадке было открыто, и я прекрасно слышала их голоса. Боясь показаться в окне, я замерла у почтовых ящиков и чутко прислушалась.
— Зачем ты это сделал?! — возмущённо кричал Саша.
— Надо же было посмотреть, кто такая, белая и смешная!
— Посмотрел?! Идиот!
— Ты запал!
— А ты нет?
— Давай жребий кинем.
Я спиной припала к холодной стене, боясь дышать. Это что такое? Вот этого я избежала в школе, хотя училась в гимназии золотых деток, где большинство парней чувствовали вседозволенность. И конфликты были на уровне родителей. В колледже парней почти не было, по компаниям я не шаталась. И только на работу устроилась, как влипла в такую историю!
— Никогда! Садись, — велел Саша. — Я сказал, сядь! Ты здесь не останешься. Я тебя знаю, ты же к ней полезешь.
Ох, Сашенька, спасибо. Я вот наверняка не ошиблась в тебе. Ты классный и добрый. А ещё ты – защитник. Мне вот твой брат и даром не нужен.
— Я не в курсе, где она живёт. Хотя дай подумать. Снимает у Корсарова! — развязно гоготал Лёшка.
— Сядь на мотоцикл! — грозно приказал Саша.
Я поднялась выше и украдкой посмотрела в окно, вытягивая шею.
Саша сел за руль, Лёшка пристроился сзади, свистел и махал рукой каким-то девчонкам, которые проходили мимо. Они ездили без шлемов, видно в посёлке не особо ловили правонарушителей.
Неожиданно Саша поднял глаза и увидел меня. Сердце встрепенулось, мурашки по коже. Хотелось присесть… Что собственно я и сделала, скрывшись из вида.
Маша совершеннолетняя! Ведёшь себя как девчонка, которой Лёшка в этот момент похабные комплименты отвешивал! Хотя нет, судя по матам, девочка могла за себя постоять. А я нет. Я так не могу!
Убежала выше этажом.
Саша не взял мой номер телефона, не оставил свой. Всё что я о нём знала - у него есть брат-близнец Лёша, красивый мотоцикл с чёрным бензобаком и сногсшибательная, незабываемая, проникающая в девичью душу, белоснежная улыбка. А ещё мне запомнились его невероятные руки, такие большие и горячие.
Посёлок маленький, мы обязательно с ним встретимся.
Все эти события произошли так быстро, я даже не успела сильно расстроиться. Спектр эмоций чересчур яркий. Мне весь вечер анализировать произошедшее.