Парень расстегнул свою лёгкую спортивную куртку и накинул мне на плечи.
Это было неожиданно. Я растерялась и даже остановилась. Одежда оказалась невероятно тёплой. И я укуталась в неё, не зная, что парню ответить.
— Спасибо, — с опозданием сообразила я.
Ещё раз подняла на него глаза. А он смотрел, смотрел, не отрывая взгляд от меня.
Я натянула улыбку, она видимо немного кривая получилась.
— Пожалуйста, Масяня. Как тебя ласково называть?
— Я не знаю, — пожала плечами. — Можешь Мария Николаевна.
— Как? — он залился смехом, привлекая внимание прохожих. — Ты что, шутишь? Это ласково, Мария Николаевна?
— Нет, я не шучу. Ладно, всё я поняла, прости, — усмехнулась горько и шмыгнула носом.
Просто иногда нужно выходить из образа учительницы начальных классов, иначе моя личная жизнь никогда не станет полноценной.
— Папа и братья называют Манюня.
— Манюня, — умилённо протянул парень, нависая надо мной. — Слушай, вот прямо в точку! Ты настоящая Манюня.
Я сама зарделась и отвела взгляд. Теперь улыбка была не напряжённая. Я куда-то поплыла. И мне не понравилось, что я неожиданно так впадаю в эйфорию. Такое чувство, что те самые папа и братья рядом и ничего страшного больше не произойдёт. А ведь на самом деле, у меня украли сумку, что-то плохое чуть со мной не сделали. И держит меня за руку совершенно незнакомый человек. И я не могу с полной ответственностью сказать, что он с теми гадами из кустов не знаком и не из одной шайки.
— Мне, наверное, нужно написать заявление, — прошептала я.
— Напишешь, если что-нибудь пропадёт. А так я даже представления не имею, что писать будешь. Ты хоть запомнила их?
Я отрицательно покачала головой, глядя в его красивые глаза, напоминающие крепкий чай.
— Лёшка допустим, скажет, кто такие. Но я боюсь, что Лёха их догонит, и там будет драка, а ему нельзя светиться в полиции. Так что давай, если сумку вернём, все документы будут на месте, то не надо. Лёха пацанов отп… отметелит, точно тебе говорю, он сегодня бешеный.
— Зачем драка? Нужно вызывать блюстителей порядка.
— Манюня, — он сказал моё имя с большим удовольствием, — больные придурки встречаются.Просто так никто не будет хватать на улице красивую девушку и тащить в кусты. Это нужно пресекать.
— Именно властям, а не другим парням.
— Я буду спорить на этот счёт, — ласково прошептал он и смотрел на меня с настоящим восхищением.
Саша не просто держал меня за руку, он делал мне массаж: крутил мои пальчики и натирал мою ладонь. И от этого я почему-то очень сильно расслаблялась. Контраст между диким страхом и расслабленностью привёл к настоящему блаженству. Я не шла, а плыла рядом с ним, напрочь забыв, о полиции и бандитах. Не буду с ним спорить.
— А чем занимаешься, Манюня?
Улыбка сползла с моего лица. Сейчас признаться ему и всё закончится.
Вот так я познакомилась однажды с привлекательным парнем. Он мне такой же вопрос задал. Я тогда с гордостью заявила, что педагог начальных классов. Учусь.
«Учись, учись», — отвернулся и ушёл
Я представления не имею, почему такое неуважение к моей профессии. Что сейчас идёт в народе за мода, что девушке нельзя быть учительницей начальных классов.
Мне девчонки пытались объяснить. Вроде парни ищут что-то более подходящее и с приличным заработком. Мужчина и женщина вместе зарабатывают. А учительница начальных классов не предполагает огромный заработок и шикарную жизнь на широкую ногу.
Я испуганно распахнула глаза и посмотрела на парня.
А этот Саша, что нужно ему в этой жизни?
У него такие строгие черты на красивом лице, взгляд мыслящий.
— А ты? — поинтересовалась я. — Ты чем занимаешься?
— Я самозанятый, — спокойно ответил он. — Кручусь. Рекламки делаю, иногда программки строчу.
— А ты учишься?
— Думаю в следующем году может быть поступлю в университет.
— Знаешь, я тоже думаю поступать в следующем году, — обрадовалась как ребёнок. — У меня нет высшего образования.
— У меня тоже нет, но нужно. Очно?
— Заочно, — смущённо ответила я. — У меня с папой сейчас не очень хорошие отношения. Но надеюсь, может быть в следующем году всё сладится. Я просто сама не потяну оплату учёбы.
— Может быть вместе потянем.
Выпалил Саша и осёкся.
Заметила, что он опять покраснел. Не могла его в этом обвинить и даже насмешливое что-либо подумать, потому что сама покраснела и почувствовала, как жаром опалило мои уши.
Эйфория сменилась невероятным смущением. Я, пожалуй, не сразу ему признаюсь, что учительница. Молодые парни хотят девушку с грандиозными перспективами.