— Мой отец сошел с ума с горя, — отвечал ей Ник. Он почти не ест и не встает из кресла. Он засыпает, плача, а когда просыпается, целых пять минут он бывает счастлив, потому что ему кажется, что его жена — моя мама — жива и сейчас войдет в комнату. А потом он вспоминает, что она умерла и начинает плакать опять. Каждый день он переживает ее смерть заново. В нашем доме течет крыша и водятся мыши, еды едва хватает на нас четверых, нет ни придворных, ни слуг. Зато у меня есть сестра Алиса, она красива и весела, как была мама. Есть брат, Динь, он маленький, но очень смышленый. Я познакомлю вас и уверен, ты понравишься им. Выходи за меня замуж и я обещаю тебе, что никогда не оставлю тебя и буду любить не меньше, чем мой отец любил мою мать.
— Но любовь всегда требует платы, — говорила Венди. — Ты готов ее заплатить?
— Я готов ее заплатить, — обещал Ник.
И в тот момент, когда Венди вышла из дворца с небольшим чемоданчиком, Алиса улизнула из дома с ларцом своей матери. И пока Ник с Венди шли домой, автомобиль незнакомца уносил Алису по единственной дороге к границе Королевства.
Придя домой, Ник стал звать сестру и брата, но никто не вышел ему на встречу. Он провел Венди на балкон, где в старом кресле плакал его отец. Отец посмотрел на Венди и глаза его на миг просветлели:
— Это ты? — спросил он и протянул к Венди руку. — Ты вернулась?
— Папа, это Венди. Она будет моей женой, если ты благословишь нас, — тихо сказа Ник.
И в тот же миг глаза старика погасли и он только кивнул. Снова по его лицу потекли слезы, и снова он стал всматриваться в море.
День клонился к вечеру, а Алиса и Динь так и не появились дома. Не появились они и на следующий день, и через день. Ник и Венди расспрашивали соседей и друзей, но никто не знал куда исчезли Алиса и Динь. И наконец одна старушка, которая просила милостыню, рассказала, что красивый автомобиль несколько дней назад увез Алису, но куда делся Динь — она не знала.
Никто не знал, куда пропал Динь. Никто не видел как он, пока Алиса собиралась бежать со своим Принцем, гладил блестящие на солнце диски чудесной машины, гладил лакированный бок автомобиля. Динь и сам не заметил, как залез внутрь и свернулся клубочком под ворохом новых красивых платьев, купленных для Алисы. Он хотел немного понежиться, и даже немного покататься в машине, но не думал он, что автомобиль сорвется с места и покатит не в город, а из города и скоро под колеса будут стелиться дороги других стран.
— Как же мне звать тебя, — спрашивала тем временем Алиса своего спутника.
— Зови меня Жан-Жаком, пусть будет так, — отвечал он ей. — Но когда мы приедем ко мне домой, когда ты наденешь платье и фату, и все-все драгоценности из своего ларца, когда я поднесу тебе кольцо, и ты примешь его, когда ты поклянешься мне в верности до самой смерти, тогда я открою тебе свое имя!
Динь лежал тихонько и не шевелился, и хоть ему отчего-то было страшно от слов Жан-Жака, но он не хотел пока возвращаться домой. Он любил и Ника и папу, но Ник все время где-то пропадал, а папа все время плакал. Он любил свою улицу и обветшалый дом, но там все было знакомо, а автомобиль нес его к приключениям, и Алиса была рядом. Она не прогонит меня, она не даст меня в обиду, — подумал Динь и уснул.
Он проснулся оттого, что солнце светило на него, а Алиса и Жан-Жак стояли по обеим сторона машины.
— Это мой брат, Динь. Он маленький совсем, давай возьмем его с собой? Он мало ест, он смышленый и будет во всем тебе помощником, — говорила Алиса.
— Зачем же нам его бросать? — улыбался Жан-Жак. — Ну-ка, Динь, — и он протянул руку, — вылезай.
Динь выпрыгнул из машины.
— Худенький такой, — недовольно проворчал мужчина. — Надо хорошенько его покормить, чтобы он стал жирненьким.
— Да зачем же? — удивилась Алиса.
Но Жан-Жак вынул из машины корзинку и скатерть — тонкую, потертую, посеревшую от времени, которую расстелил на поляне рядом с дорогой и поставил на нее корзинку, прошептал корзинке какие-то слова и ту же из корзины стали выпрыгивать яства, да такие, каких Алиса и Динь давно уже не ели.
И долго-долго они ели и пили, Жан-Жак поил Алису прекрасным терпким вином, пока она не уронила голову ему на грудь, угощал Диня самыми вкусными кусочками и все приговаривал: "Ешь, маленький, ешь, сладенький, толстей, хорошей!" И Динь ел, пока курточка на нем не затрещала по швам. Жан-Жак отнес Алису в машину и уложил ее на заднее сидение, Динь пристроился рядышком внизу, взял сестру за руку и положил свою голову рядом с ее. Жан-Жак сел за руль и машина помчалась вновь. Динь закрыл глаза, но сон не шел. Он осмелел и выглянул в окно машины. Ох и удивился же он! И испугался! Машина летела по воздуху — внизу можно было увидеть верхушки деревьев, а совсем рядом — руку протяни — горели яркие звезды. И Жан-Жак изменился, но может это свет звезд был виноват? Или Динь выпил напиток, который не ему предназначался? Или просто ему казалось, что лицо Жан-Жака покрыли рыжие волосы, короткие и мягкие, как лисий мех? И уши заострились, а нос вытянулся? Динь крепко закрыл глаза и прижался к Алисе.