— У нас не так много времени, надо дать нашей дочери хоть какую-нибудь подготовку.
— Займись этим, теперь это твоя обязанность. Займись вещами, сборами... Впрочем, ты и без меня в курсе.
После завтрака к ней пришла мать с портнихой, ее измерили и заказали несколько вещей: дюжину нижнего белья, практичного, туда же чулки, несколько простых платьев, без оборок, рюшей и декольте для редких выходов в город, платки, перчатки. А так же самое важное, несколько комплектов “ полевой”, как назвала их мама, формы. Темно зеленые, почти коричнвый комплект из плотной рубахи, штанов как для верховой езды, а сверху юбка с разрезом по бокам до колен, что бы и бегать легче и благонравственный вид не потерять. Послали служанку к сапожнику, требовались практичные женские туфли несколько пар и пара крепких сапог.
Не украшений, ни пышных выходных платьев брать с собой было запрещено. Саму форму института должны были выдать уже там. Аксинья очень скептически смотрела на эскизы будущей одежды:“ Я еду в институт для девушек или в армию? А чего я удивляюсь, по слухам и рассказам не особо отличается друг от друга. Но если мне выдадут ружье со штыком, я сама на него и кинусь от отчаяния. “
Аксинью задевала деловитость матери, то с каким азартом она пускалась в легкие пикировки с портнихой, которая деланно сокрушалась от того, что нельзя на платье для такой красавицы добавить хоть одно украшение.
— Госпожа, помилуйте, вы режете мое сердце и чувство прекрасного без ножа. Но ей же совсем не идут такие блеклые цвета!
— Полно, милая, полно. Мою дочь ничего не испортит.
— Но как же кавалеры? Неужели в Катерининском не бывает мужчин?
— Нет, не бывают, но местным курсисткам все равно будет не до этого. Их головы заняты учёбой, мыслями о будущем и какой вклад они смогут внести в империю. Там ценится ум, а не красота.
— Место, где не ценится красота! Госпожа, не в коем случае не говорите, где это место, не хочу и на метр туда подходить.
Матушка очень изящно засмеялась, а Аксинья за все время примерки не сказала ни слова. Да к ней и не обращались. Она хотела обидится или даже расплакаться перед портнихой, но не получилось. Обидеться по-настоящему можно только на того человека, над которым имеешь власть. Только тогда он будет добиваться прощения. Матушка, явно не из таких людей, так что, оставалось только пялится в стену и рассматривать узор обоев.
Остаток дня прошел как в тумане, а в голове остались только отрывки монолог матери, она рассказвала то о порядках в Институте, то о перспективах, о том какие дороги ей откроются, включая дорогу во дворец. Что будущий двор цесаревны будет состоять по большей части из Сестёр и у не есть все шансы попасть туда. А какие женихи будут стучать в дверь их поместья. Они даже сходили на вечернюю службу, что никогда не делали в будни ограничиваясь домашней библиотекой. Местная церковь была небольшой, но старинной. Три стены, огибающие алтарь с тремя Священными книгами, состояли из нескольких коллекций древнейших Родовых книг, чьих последних представителей отчитали и записали некрологи в этой церкви и около пары сотен небольших Семейных книг, где насчитывалось меньше 7 поколений, связанные друг с другом тонкими красными цепочками. Матушка попросила священника направить и благословить ее дочь, ведь она скоро вступит в «праведную жизнь», предписанную священным Писанием.
Священник зачитал строчки из Писания, только Аксинья не смогла вспомнить из какого именно. «Судьба дочери солдата уготована тяжкая, ведь будет искупать грехи отца и предков своих. И если выполнят она долг свой, так и душа ее и ее семьи будет спасена и одарит ее Судьба даром“. Монотонный, без энтузиазма голос священника клонил в сон, а не воодушевлял на исполнение долга. Служба была скучная, ноги затикати и болели, она не вслушивалась в речь, кланялась только тогда, когда этот начинали делать соседки. А развлекала себя бесконечным потоком мыслей об одном.
“ А ведь Александр ей так и не написал и не поздравил с днем рождения. А может, он как прекрасный рыцарь из сказок прискачет на коне в последний момент, вырвет из лап матери и женится в тот же день. Они бы зажили счастливо, где ни будь далеко, вдали от света. Там был бы небольшой круг знакомых, таких же тихонь, как и они“.
Служба длилась до самой ночи. В конце мама ей купили новое переиздание “ Долг” с поправками в законах касающихся распределения молитв среди женщин. Аксинья, даже не стараясь изображая искреннюю благодарность приняла подарок, про себя подумала, что никогда ее не откроет. А священник дал благословение на дальнейшую учёбу, капнув на каждую ее ладонь капельку красных чернил.