— Она откроет тебе путь во дворец даже если ты не станешь одной из лучших.
— Конечно матушка.
— Ах, как бы я хотела посмотреть, какую Молитву напишут для тебя. Не всегда можно это предсказать, иногда они получаются самыми неожиданными. Ты помнишь из истории княжну Ксению, двоюродную бабушку императрицы?
— Да, матушка. Она получила Молитву Красоты.
— Верно, хотя само она, бедняжка, не могла использовать ее на себе, но ее сестры и придворные дамы блистали молодостью и красотой. Говорят, что кожа под ее руками становилась гладкой и белой, а морщины разглаживались. Даже могла исправить форму черепа. Но как только Ксения уехала на фронт, изъявив желание работать обычной Сестрой Милосердия, лица дам медленно, но верно приняли прежний облик. Вот мужья расстроились, когда узрели истинный вид жен. Вот бы и у тебя такая же способность появилась.
— Матушка, я не могу выбрать, что получить.
— Это да, к сожалению. Говорят, что Княжна Ксения была прекрасна и чиста душой. Вот Судьба и послала ей такое благословение.
“ Намек на то, что я лишена подобной добродетельности “
— Ты знаешь, как готовят к написанию?
— Нет, это тайна. – Графиня выглядела раздосадованной – написать Молитву просто, а вот как сделать так, чтобы она осталась и не загубила хозяина. – она замолчала и не произвольно потянулась к левому плечу, но быстро одёрнула. — А, вот ещё что, попробуй выяснить, кто цесаревна.
— Что? — ей показалось, что она ослышалась
— Она будет на 3 курсе, вы будете конечно не так часто контактировать, но думаю, ты сможешь найти способ. - невозмутимо продолжила графиня
— Как я могу это сделать? Я ее никогда в жизни не видела.
— Никто не видел, ее лет с 12 не выводили в свет. Держат в тайне, после покушения. Но Ее величество не могла не отправить дочь в Катерининский институт. Если у цесаревны будут еще Молитвы помимо врождённых, то это укрепит ее на троне.
Ведь многие до сих пор против женщины на троне и против того, что Молитвы начали и нам раздавать.
Аксинья не знала, что на это сказать. Ей всегда было все равно кто сидит на троне, лишь бы ее не трогали и намешали жить.
— Тогда как я узнаю кто из них она?
— Ищи самую талантливую. Ту к которой особое отношение. Не может быть такого, что бы вообще никто не знал кто она.
— И что, мне делать, если ее узнаю?
- Постарайся подружиться, показать, что ты полезна. Что ты услужлива и поддерживаешь политику императрицы, что
что ты благодарна и рада такой чести учится в первом женском институте.
“ то есть врать, лебезить и врать”
— Я сделаю все, что в моих силах матушка.
Разговор сам собой затих. Солнце понемногу стало пробиваться сквозь пелену тумана. Теперь в окне можно было рассмотреть быстро меняющейся пейзаж. В молчании прошло пару часов. Матушка как будто бы дремала, а у Аксиньи сна не было не в одном глазу. Мысли прыгали в такт езды экипажа по колдобинам. То возвращались к сестре, то к матери, то к церкви и институту, на одной особенно глубокой ямке ее отбросило к стене экипажа и мысли перенеслись к еще одному человеку.
— Матушка?
— Да, дорогая. – сказала она, не открывая глаз.
— На счет Александра, я хотела сп..
— Нет. — жестко и беспрекословно отрезала она- Белая сестра может заполучить партию получше. Я знаю, он мужчина красивый, но, поверь моему опыту, глупый и слишком падок на женщин.
— Но он говорил мне, что никогда не встречал девушки более милой чем я, – жалкая попытка переубедить мать, даже сама девушка это понимала.
— Они это говорят любой женщин если есть шанс сблизится. Это игра, для девушки она может закончится плачевно, а для мужчины лишь станет очередной победой. А такого волокиты как Александр Мохов еще поискать.
Настоящий Мужчина должен одерживать победы на поле боя среди смерти и опасности, а не среди женских юбок.
Аксинья промолчала. А что было сказать? Слухи доходили и до нее, но она отчаянно старалась их не замечать. Она читала о любви и чувства в женских романах и то, что она испытывала к юному офицеру было очень похоже на прочитанное. А те мужчины, которых мама считала настоящими и правильными, ее отталкивали и пугали. Казалось, что от них исходит запах смерти и металла.
Через пару часов дорога стала ровной и стройные ряды домов замелькали за окном. Их поместье находилось не далеко от столицы, они с сестрой часто ездили на приемы и балы в разные концы Златоглавой, эти поездки всегда для Аксиньи были чем-то прекрасным и долгожданным, но сегодня все казалось непривычно враждебным и холодным. Раньше визит в центр означал веселье, покупки, знакомства и смех. Сегодняшний визит означал только то, что этих чувств она больше не испытает. Как бы в подтверждение, прем перед экипажем пробежала несколько молодых людей, на вид студентов, а за ними гнались трое полицмейстеров. Одного парня со скрученным большим листом под мышкой все-таки схватили за пиджак, но тот ловко выскользнул из него и припустил за товарищами. Лист упал прям к колесам их кибитки и развернулся. Аксинья высунула голову из окна, чтобы рассмотреть, что там нарисована. На нем толстыми буквами было выведено «Словоплоть-Право, а не привилегия!» Погоня скрылась за поворотом и лошади снова тронулись. Матушка недобро сказала: «Развелось нигилистов, попирающих писания. К ним надо применять жесткие меры, повесить для острастки парочку.» Аксинья на это ничего н ответила.