«Похоже, что не только Марья Карловна требует тишины»
А поход из столовой в спальню стал испытанием, классная дама без конца оборачивалась и шикала на них требовала тишины.
«Запереть бы тебя в склепе, вот и будет тебе идеальная тишина!» - скрепя зубами подумала Аксинья.
Она бы, наверное, засмеялась если бы узнала, что у Нади Сусловой в голове крутятся точно такие же мысли.
Улеглись они быстро, сразу после короткой молитвы. Свет был погашен, сил на то, чтобы пошептаться не осталось. Она легла на тонкую как блин подушку и укрылась шерстяным одеялом, совершенно не похожее на пуховое которым она укрывалась раньше.
«А ведь еще утром, я было дома.» Грустно подумала новоиспечённая курсистка
« А ведь с момента встречи с классной дамой, я даже не вспоминала родных, настолько было много впечатлений. Как они там? Матушка, наверное, уже приехала. А как сестра? Небось плачет. А папа, думает ли он о ней? Матушка наверняка напишет письма всем знакомым, о такой радостной новости, что она “ спровадила” дочь в самую «престижную» белую казарму. Надо им написать. Интересно, в какие дни они почту отправят? “ катая в голове такие мысли, девушка не заметила, как уснула.
Глава 4. Задыхаюсь
Это был самое отвратительное утро в жизни Аксиньи. Самое, потому что первое в институте. За следующие года обучение их было бесчисленное количество, но утро первого вторника осталось в памяти на всегда.
Свист, заставил ее подскочить на кровати и судорожно оглядеться. Судя по мельтешению вокруг, не только она была обескуражена внезапным вторжением в сон.
«Темень какая, сколько сейчас времени?» — не успела она об этом подумать, как ей пришлось быстро накинуть на себя опрометчиво скинутое одеяло. «Как холодно!» — руки покрылись гусиной кожей, мурашки ходили табунами по всему телу. От усталости вчера она уснула быстро и без сновидений, поэтому не заметила, что в большой спальне один камин, чьего тепла не хватало. Она посмотрела на лево, взъерошенная Надя обхватила себя руками и растерянно осматривалась.
«Барышни, поднимайтесь, одевайтесь, умывайтесь и стройтесь, быстро !» — Голос Марьи Карловны звучал, казалось, над самым ухом, хотя находилась у самого выхода. Аксинья вначале попробовала одеться, не вылезая из-под одеяла, но классная дама пресекла ее идею злым взглядом. Пришлось вылезти и встать босыми ногами на пол. Аксинья чуть не застонала, когда кожу ступней пронзило тысяча иголочек. В этот момент ей так захотелось домой, в теплую постель с балдахином, тяжёлым одеялом и восточным пушистым ковром. Она очень хотела от души разрыдаться, чтобы все увидели, как она несчастна, но холод не давал в полной мере погрузится в отчаяннее и подстегивал быстрее натягивать чулки. Марья Карловна плавно прохаживалась между рядами, покрикивая на курсисток как надсмотрщик на заключенных и помахивая зажатой в рук длинной линейкой.
«Если вы окажетесь в месте сражения и будете так медлить с переодеванием, ваши раненные уже помирают. Они не будут ждать пока вы наведете марафет барышня Мезенцева! Живее!» — прикрикнула она на светловолосую дочь главы королевской стражи, Виктория Мезенцева. Та с ненавистью глядела в спину Марьи Карловны, Аксинья даже подумала, что она набросится на нее, настолько по-звериному оскалилась девушка. Но нет, она покорно развернулась к постели и начала пытаться заправить ее.
Глаза постепенно привыкли к полутьме и Аксинья смогла с лёгкостью натянуть платье. «А пуговицы спереди очень удобно, старые платье я бы сама не надела».
А вот кровать поддалась не с первого раза. Сама она даже не помнила, когда сама застилала кровать, поэтому движения были неловкими, неуклюжими. Особенно долго она провозилась с наволочкой, сползшей во время сна. Но в конце она оказалась довольна результатом, не одной морщинки ни на простыне, не на одеяле, которым все застелила. Аксинья посмотрела на Екатерину, та невозмутимо стояла у изголовья кровати по стойке смирно. Ей показалось, что она закончила раньше всех.
Как только последняя из курсисток встала у изголовья, Марья Карловна придирчиво осмотрела и кровати и внешний вид каждой. Когда очередь дошла до Аксиньи, та окинув ее строгим взглядом с головы до ног, громко сказала: «Что это за непотребство?» — и показала на живот девушки. Аксинья опустила голову и поняла, что пуговица продета не в то отверстие из-за чего ткань начала топорщится, в впопыхах она этого даже не заметила.