Мрачные мысли поселились на мертво в голове Аксиньи, а мышечная боль только усиливала страдания. И она была не одна такая. Слишком часто им приходилось строиться по несколько раз из-за того, что кто то не смог сдержать стоны. Больно, не больно, они должны были молчать, особенно в коридорах. Так что поделится страданиями с подругами получалось только в библиотеке. Надя, с горделивым видом Генерала армии объясняющем новобранцам очевидную тактику, сказала, что это нормально и все через пару дней должно пройти, а что бы это прошло быстрее надо подвигаться. Этот совет вызвал у Аксиньи ужас, и она просто решила потерпеть. Предметы каждый день повторялись, добавлялись только тренировки по чётным дням.
Каждый новый день становилось как будто бы чуть легче, хотя Аксинья все равно была готова расплакаться на беге, но больше не падала, а по нечетным вместо них был урок Священных писаний. Первая неделя прошла как ураган с сильнейшими порывами ветра, но в воскресенье наступил неожиданный штиль. В тот день, после раннего подъема их отвели в малюсенькую церковь на территории института. Службу, на памяти Аксинья впервые вела женщина. На территорию института мужчины не допускались не под каким видом. А потом были банные часы. Греться в теплой парной после холодной спальни и классов было неописуемым блаженством. Аксинья в прежней жизни не любила бани, но в первое воскресенье новой жизни поняла, насколько она ошибалась. Именно тогда боль от тренировки прошла окончательно, а мысли об бедной Алле растаяли вместе с паром. После их отправили в библиотеку и объявили о свободном времени и что если кто, то хочет написать письма, то самое время. Им же письма от родных будут приносить по понедельникам.
Неожиданная свобода вначале ввела Аксинью в ступор, настолько уже свыклась с расписанием, а потом очень обрадовалась. В начале она написала письма домой, сестре, отцу и матери. Сестре она во всех красках расписала впечатления от института, с подробностями характеров всех учителей. А письма для родителей были более сухими и без эмоциональных подробностей. Подумала, не написать ли Александру или кому ни будь из подруг, но отмела эту идею. Зачем себя мучить? Здесь и так для этого все условия.
Отдав письма Марье Карловне, она приступила к урокам. После бани никого не было сил шевелить мозгами и делать хоть что-то качественно, поэтому она начала с урока по Писанию. Переписывать тексты она любила, монотонное занятие помогала не о чем не думать, а только наблюдать за красивыми завитками букв на бумаге. Сложнее было выучить отрывок на изучить. Ей достался кусочек текста из Судьбы, посвященный детям солдат.
Глава 7, Стихи 1-12
И обратил Первый Мудрец лице Свое к сынам воинским, что в стражении земном пребывали, и изрек Он слово Свое через пророка Ареила, говоря:
²Вот, стоит муж пред лицем Моим, и меч его в руке его – не для стяжания богатства, но для ограждения дома Моего и детей Моих. И падет он на поле брани, и упокоится с отцами своими.
И не будет он забыт пред очами Моими, ибо кровь его есть завет со Мною. Но не окончено дело его.