Девушка не торопилась, она проводила рукой надо каждой спящей или дремлющей курсисткой, у некоторых поправляла подушку. И вот она добралась до кровати Аксиньи. Увидела ее юбку через щелку глаз, Аксинья решила притвориться спящей и слегка напугать Сестру, маленькая месть за то, что не предупредили о побочных эффектах. Женщина стояла молча и размахивала рукой над ней, чувствовалось движение воздуха. По коже пробежал холодок, уши заложило, послышался странный запах прелой травы, листьев и снега. Пальцы слегка коснулась ее головы. Они были ледяные. «Нет, нельзя смотреть, нельзя! А почему?» — все естество кричало о том, что смотреть нельзя. «Да почему нельзя? Это просто женщина, она была здесь с самого начала» — что бы не успеть передумать, Аксинья резко открыла глаза и посмотрела на того кого приняла за Белую сестру. Именно в этом моменте раздался раскат грома, в далёкие блеснула молния. Лица она не увидела, только черное пятно под белой косынкой, тонкие белые пальцы тоже были черные, не человеческие. В голове прозвучали слова Старостиной Наташи: «Руки чёрные, лицо черное, она утопилась от горя.» Аксинья задохнулась от страха и постаралась отползти подальше, но сразу уперлась спиной в стену. В полутьме она увидела, как женщина поднесла указательный палец к губам, сказала: «шшшш» — как будто ветер запутался в сухих ветвях и потянулась к Аксиньи. Тело не слушалось, казалось, эта женщина заняла все пространство перед ней, черные пальцы коснулись лба. На черной дыре, заменявшее лицо проступила едва заметная улыбка. Холод, легкий толчок и темнота.
Второй раз задень она проснулась с криком. Резко села на кровати, огляделась. Было очень темно, дождь закончился, а за окнами стояла безлунная ночь. С радостным удивлением она поняла, что тело больше не болит, правда накатила слабость как после затяжной болезни, да живот болел от голода, что не удивительно, кроме студёной воды она ничего не ела. Но радость от исцеления сразу затмило воспоминание о женщине без лица. Она огляделась по сторонам внутренне сжавшись как кошка перед прыжком, чтобы в любой момент убежать, но пугающей фигуры не было видно. Все мирно спали, раздавалось только едва слышимое сопение, а на принесённых от куда-то трех кроватях у входа спала классная дама с двумя медсестрами. «Наверное что бы следить, не станет ли кому хуже ночью.»
Она легла обратно в постель, сна не было ни в одном глазу. Надя, казалось, за весь мучительный день не поменяла позы, но даже в темноте было заметно, что краснота спала и дышать девушка стала спокойно. Аксиньи срочно хотелось бы с кем ни будь поделиться своим видением, может кто-то еще видел женщину без лица, она было уже решилась разбудить Надю хоть и понимала, что в ее глазах станет отвратительнее Марьи Карловны, ведь лишит ее такого нужного сна, но тут услышала отчетливое шуршание со стороны кровати Екатерины. Она залезла под одеяло, поменяла местами голову с ногами и как крот из норки, высунула нос из поз одеяла и посмотрела на соседку.
Сорокина действительно не спала, лежала на спине с открытыми лихорадочно блестящими глазами. На шуршание Аксиньи приподнялась и села на кровати обернувшись одеялом, посмотрела на девушку, испуганно выглядывающую из-под одеяла.
— Тебе тоже не спится? — робко начала Аксинья
— Я несколько раз проваливалась в сон, но быстро просыпалась. Решила, уж лучше и вовсе не спать. — она поёжилась под одеяло. — Матушка предупреждала, что будет что-то тяжёлое в первые пол года. Я не удивлена.