Выбрать главу

— Как? Она то уж об этом точно знала, о том, что вводят Чернила и от них такая боль?

— А если б я знала, то боль была бы меньше? Не глупи. Это тайна. Как ты думаешь, почему нам не сказали, когда это будет? Потому что, они и сами не знали. Люди удостоенные права и имеющие навыки обращения с Живыми чернилами, а уж тем-более способные записывать новые, очень редки. Лихие люди могут воспользоваться ими, похитить, запросить выкуп, а самое ужасное, могут похитить чернила. Поэтому первый визит они делают неожиданно и оставляют все здесь.

И поверь, с этого дня они будут проверять наши письма. Они и раньше это делали, но теперь это будет с особой тщательностью. Что бы случайно не раскрыли тайну.

Аксинья онемела от такой информации, она и не подозревала, что ее письма с откровениями к сестре кто-то читал. Она даже забыла, что хотела рассказать про женщину без лица, а вместо этого спросила

— Ты не жалеешь, что попала сюда?

— Нет. – коротко.

— Не скучаешь по обществу? По приёмам, красивым платьям?

— Нет. Я никогда это не любила. Я с детства знала, кем стану. Мою маму не принимали, да и меня не принимали. Я тебя не обвиняю, ты не злая, но глупая, все твои подруги регулярно шептались за спиной и за твоей тоже.

Аксинья не знала что сказать, она почувствовала как щеки пылают, вспомнила как принимала участие в пересудах, но ни когда не задумывалась о том, что Екатерина об этом узнает. А она не могла остановится и все говорила и говорила, старые обиды накопились давно, а боль от укола сделала не такой сдержанной как обычно.

— Мама второй раз не вышла замуж и заняла важную должность. За это ее хоть и не на прямую, но отлучили от общества. Да, нас везде приглашали, попробуй не пригласить подругу императрицы, но не скрываясь осуждали ее, шептались так, чтобы она точно услышала. Называли “ баба-мужиком.”— она стиснула край одеяла.

— Но этот путь, действительно неожиданный для женщины.

— Раньше никто бы не помыслил, что женщина может стать императрицей, — точно такой же аргумент ей приводила Надя— а значит, рано или поздно я смогу занять и государственные посты.

— Ты не собираешься выходить замуж?

— Ты точно глупенькая. Что бы все мое наследство перешло ему? Нет уж. Я хочу заработать много денег, стать видной фигурой, чтобы меня, как и мою маму все знали, я хочу иметь влияние на законы. — Она даже выпрямилась над кроватью по струнке.

Аксиньи стало обидно. Она сама себя не считала умной, но слышать это от кого-то было обидно. Ей захотелось как-то поддеть Екатерину.

— Жаль, ты не родилась мужчиной. — Аксинья осеклась. Именно так о ней говорили ее когда-то близкие подружки. Но она только кивнула, не обратив внимание на оскорбление, а продолжила говорить.

— Знаешь, мне казалось, что многие завидуют маме. Она могла поехать куда угодно без разрешения мужа, распоряжаться деньгами сама, образованием детей. Многие загнанный под домашний очаг и в желании получить свободу заводят любовников. Если замужем так хорошо, почему у всех есть любовники и любовницы?

Аксинья не знала, что сказать. Она слышала об адюльтерах в почтенных семьях, но это оставалось нормой до тех пор, пока это оставалось на уровне слухов.

— У моих родителей нет любовников. — с вызовом ответила Аксинья.

Но Екатерина усмехнулась.

— Хм, кое кто бы с вами не согласился.

Аксинью как будто ушатом холодной воды окатили. Ей захотелось высказать все Екатерине, доказать как она не права, но слова разбежались и она все ни как не могла собрать их в предложения, изо рта вырывалось только: «Вы, ты…Они…Да ни когда бы…откуда?»

Екатерина не стала ждать, когда Аксинья наконец то сможет хоть что то внятно сказать и отвернулась к стене, явно давая понять, что разговор окончен. Аксинья расстроилась от такой холодности и жесткости, но в голову влезли воспоминания как она принимала активное участие в обсуждении семьи Сорокиных и перспективах на замужество Екатерины. Она с горечью поняла, что она имеет полное право не только не общаться, а ненавидеть ее. Аксинья проделала путь под одеялом обратно на подушку. В живот болел от голода, она как давеча утром подмяла подушку, обняла ее и попыталась заснуть. Горло сжималось от обиды. Как ни странно, разговор помог отвлечься от женщины без лица, но заставил перекопать в голове все ранее незамеченные грешки.

Глава 9. Женщина без лица

Та ночь еще неделю давала о себе знать. В самые неожиданные моменты ноги и руки Аксиньи сводило судорогами. Когда она перед всей группой демонстрировала перевязку перелома руки, ее собственная дернулась и моток бинта укатился куда-то к стене полностью размотавшийся. Оправдываться последствиями укола было бессмысленно, поэтому ее заставили после занятия собственноручно постирать весь моток и высушить. А на первом занятии по физической подготовке после укола, ноги сводила чуть ли не каждые 15 мин. Приходилась часто делать перерывы и терпеть снисходительные взгляды Екатерины, которой она в тот день выпала в пару. А в голове вертелись ее слова: «Ты точно глупенькая» и «Хм, кое кто бы с вами не согласился»