Стервятница не снизила свои требования к воспитанницам, не стала меньше цепляться, но они все почувствовали, что хоть небольшая, но сила у них есть.
Но каково было их удивление, когда в следующую субботу их снова повели в лазарет всей группой и точно так же, как и в прошлый раз запускали по 5 человек. Только в этот раз Аксинье досталась не мягкая приветливая Сестра, называвшая ее птичкой, а женщина в летах с грубыми морщинами на маленьком лице. Она хриплым, но твердым старушечьим голосом задала вопросы про самочувствие, как она себя чувствовала после укола, а на рассказ с болезненными подробностями Аксиньи о всех последствиях укола Чернилами только равнодушно кивала и бормотала что-то под нос. Она разобрала только одну фразу «Опять бездарей понабрали. Максимум одну выдержит». Как и в прошлый раз, девушку осмотрели с головы до пят и укололи в плечо таким же уколом с черной жидкостью.
Когда в спальне скомандовали отбой, и классная дама ушла никто не начал шептаться как обычно это происходило перед сном. Все застыли под одеялами в липком страхе пред неизбежным.
Аксинья с головой укрылась колючим одеялам, неосознанно стараясь поймать хоть какие-то сигналы тела, что вот-вот придёт боль. Она даже заранее начала костерить мысленно мать, но добилась только того, что у нее разболелась голова.
Ожидание страшного утра было намного ужаснее чем само утро. Аксинья хоть и ощутила озноб и знакомую боль во всем теле, но она, к удивлению, была терпимой.
—К-к-как п-п-противоядие п-п-противоядие! -раздался приглушённый голос
— Что? - Аксинья даже не сразу поняла кто это говорит, но присмотревшись она поняла, то голос звучит со стороны кровати Нади, а сама девушка завернулась в одеяло по самый нос.
—К-как противоядие. Когда хотят выработать устойчивость к ядам, т-так делали древние цари. По ч-чуть принимали яд и тело п-п-привыкало.— она говорила с сильной отдышкой то и дело запинаясь, но не выглядела как труп. Ей было тяжело второчить языком, но она из всех сил старалась рассказать свою догадку
— Не помню, чтобы мы это проходили. И сколько нас будут травить—Аксинья скрутилась от очередного спазма
—не-не- не знаю,- с силой вытолкнула она из себя— наверное до конца. Пока не поймут к-к-кому не приживается Чернила, к-к-ому одна или две или т-т-три можно написать.
Силы покинули Надя и она закрыла глаза и тяжело задышала. Однако сегодня им не дали отлежаться. Хоть и под присмотром Сестер, но их все равно как и всегда подняли в 6 утра и заставили встать и умыться холодной водой, привести себя в порядок и одеться к молитве. Благо писанию, священно служительница сама пришла к ним и прочитала проповедь из Писания «Тень», глава о том, как важно перед смертью покоятся во всех грехах и что ждет тех, кто не выполнил свой долг, назначенный судьбой и семьей. В основном все сводилось к тому, что история души не будет записаны в книгу семьи и Рода, а значит и в книгу жизни из чего вытекают вечные страдания. Заблудшие души будут принадлежать ни к существующему миру ни к прочитанному, а останутся на «белом листе» навсегда. Аксинья с улыбкой вспомнила, что Настя любила в конце похожей проповеди говорить