Аксинья даже подпрыгнуло от неожиданности и обожглась об только что вытащенный скальпель и обернулась.
— Здравствуйте, Сестра Варвара. Извините, я вас не заметила.
Та молча протянула поднос с инструментами. Она была бледной, а в сочетании с белой косынкой ее грубоватые черты лица обрели особенную четкость. Как будто набросок углем, где художник грубо наметил брови и глаза, а все остальное только легка под штриховал. Аксинья приступила к своей работе, а Варвара не уходила, оперлась спиной о стену и съехала по ней на пол, прикрыв глаза.
— С вами все хорошо?
— Да. Почти все доктора курят после длительной операции, а мне не разрешают. Если тебя будут предлагать работать с последствиями проклятий, не соглашайся, жуткое зрелище.
Аксинья захотела расспросить по подробнее, но в кабинет вторглась ещё одна сестра. Варвара быстро встала и ушла по своим делам.
«Что же это такое, не виданное столпотворение Проклятых и в мою смену ну как так, а?» — Незнакомая, низенькая сестра вопросительно посмотрела на Аксинью, и та сочувственно помотала головой. Но этой женщине явно не требовался хороший собеседник, увидев, что ее слушают, она в течении трех минут пока Аксинья пыталась распознать требуемые ей инструменты, рассказала все, что с ней случилось. И про то, как ее укусил один паренек, который крупно проигрался в карты и обвинив абонента в жульничестве, полез в драку. К его изумлению, тот оказался не просто военным, а обладателем Молитвы, которая благословила его нечеловеческой силой. Военного конечно же арестовали, военным по Долгу, на безоружных использовать благословение категорически запрещено, но алкоголь забрал остатки здравомыслия. «Вот военного то, арестовали, но вскоре все равно выпустят, пожурят и отпустят, он же его не убил, а так покалечил слегка. А паренёк то, голову ему отбили, только мычит и кусается, ничего не помнит, надеюсь отойдет, жако его, молодой и глупый. Повезло, что к нам его друзья притащили, у нас есть врачи с Молитвами, которые, ну, понимаешь, с головой работают, авось выкарабкается. А в низу еще каких то, после дуэли принесли, не умеют мужчины спокойно проблемы решать, да.» Сестра забрала подготовленные инструменты и не прощаясь ушла. Бормоча себе под нос «не умеют решать проблемы, не умеют».
Через пару минут пришла Василиса Васильевна, а за ее спиной маячила Мезенцева. Наставница сказала, чтобы они шли в столовую, у них 20 мин, потом пойдут следующие. «И не задерживайтесь, еще много работы». Мезенцева схватила ее под локоть и потяну в столовую на втором этаже, а по пути возбужденным голосом делилась впечатлениями.
— Представляешь, я делала перевязку одному военному, а тот, ну ты представляешь, назвал меня самой прекрасной женщиной в мире и что, мои нежные руки посланы ему судьбой, чтобы облегчить боль. А я уже успела отвыкнуть от комплементов.
— Как славно. И что ты ответила?
— Знамо, что, пощёчину отвесила. Он, представляешь, какой хам, поцеловать меня попытался! Матушка учила. Что такое надо пресекать. —она горделиво выпятила подбородок.
— А у меня был не самый удачный опыт сегодня.
Столовая, оказалась самым прекрасным местом на земле, по крайней мере в тот момент ей так показалось потому, что на обед был отварной, горячий картофель, говяжья котлета и большой ломоть черного хлеба с маслом. Желудок так истосковался по сытной еде, что Аксинья могла думать только о котлете, полностью пропуская мимо ушей все, что говорила Виктория, а только не впопад кивала головой.
— Ты меня вообще слушаешь?
— Угу. — Аксинья как раз приступила к хлебу.
— Я видела, как рана срастается сама собой, мин за 10 плечо как новое.
— У кого?
— Да я же говорю, у того незадачливого дуэлянта. Пуля застряла в плече. Светлана Павловна вытащила пулю щипцами, он так кричал, я чуть в обморок не упала. А потом она приложила руки, и рана сама собой начала затягиваться. Впервые увидела, как работает Молитва.
— Если он кричал, значит она не умеет обезболивать?
— Умеет. Просто она считает, что «пустоголовые дуэлянты должны почувствовать на себе последствия своего решения» — она старалась сделать голос ниже, явно подражая Светлане Павловне. – Она сказала, что воспользовалась Благословение только потому, что тот из высокородной семьи. А потом приехали полицмейстеры и арестовали его.
В этот момент Аксиньи было все равно кто из какой семьи. Если бы в этот момент ей сообщили, что к ним пожаловала сама Ее Императорское величество, она бы все равно бы не сдвинулась с места. Аксинья наслаждалась впервые на несколько месяцев полным желудком. Все проблемы сразу стали не такими серьезными, а работа в больнице приобрела неплохие перспективы. Но, помятую о том, что им дали всего 20 минут, а часов не было, Аксинья посчитала нужным как можно скорее вернуться к Василисе Васильевне, чтобы избежать наказания. Кто знает, может она только с виду такая добрая, а на деле, накажет их более жестко чем Марья Карловна.