— Александр? — она почти прошептала его имя. Вначале показалось, что во всеобщем гомоне он не услышит, но тот поднял голову.
— Сестра, вам ко мне следует обращаться, Граф Мох.. Барышня Аксинья? — Грубый голос под конец фразы стал высоким и удивленным.
Красивейшей из мужчин с перевязанной ногой лежал перед ней. Черные волосы контрастировали с синими как море глазами. Четкие, но вместе с тем мягкие черты лица с легким загаром притягивали взгляд. А когда он ее узнал, то пухлые как у женщины губы растянулись в самой яркой и радостной улыбке. Она мгновенно забыла обиду, а него. За то, что он так и не сделал ей предложение, хотя и обещал. За то, что обручился с ее подругой. За, то, что ни разу не написал ей и не извинился. В голове остались только его величавые комплименты на балах, тайные знаки и приглядки. Как они давали обещания шептаясь в саду, скрытые от огней и шума приема ее матушки.
Она не заметила, как села на край койки.
— Я слышал, что тебя направили учится в Белую казарму, но и представить не мог, что встречу тебя, мой милый друг— с этими словами он взял ее ладонь, сжал и не отпустил. Сердце Аксиньи сжалось в сладостном ожидании.
— Да. Уже четвертый месяц пошел
— Как ты изменилась. Я не узнал даже тебя. Ты стала такой утонченной. И даже это платье только подчеркивает нежный взгляд твоих глаз.
Аксинья не видела свое отражение с самого начала учебы. В распоряжении было только несколько небольших и мутных зеркалец которые им давали перед утренним умыванием.
— Бедные твои руки, — он с ужасом рассматривал ее ладонь— что же они там творят с вами?
У Аксиньи стало тепло на душе, прям как раньше. Как будто они в ее летней резиденции, а не Павловской больнице. Внезапно ее мысли обдало холодом, и она вырвала руку. Александр удивленно посмотрел ей в глаза.
— Почему, почему вы не выполнили свое обещание, граф? Если бы я вам не доверилась, то не сидела бы здесь с ободранными руками.
Она с яростью потерла руки. Так она особенно отчетливо почувствовала мозоли от тренировок и насколько сухой стала кожа.
— Мой милый друг, так я приходил просить твоей руки у Графини Крыловой. Но она на отрез отказала. И моя матушка не стала мне помогать. Сказала лишь, мол, не пара мы. Думаю, они сговорились для каких то своих целей.
— А почему ты обручился с Натальей?
— Я ее даже не люблю, дорогая моя. — он опять схватил ее ладонь и не выпустил даже когда она попыталась ее вырвать— Это воля отца и матери. Мне недавно купили новый титул и отправится я должен в дальний гарнизон. Отец настоял, чтобы мне легче было переносить тяготы службы, нужно завести жену и ребенка. Свадьба назначена после нового года.
— А кого ты любишь? — спросила она с замиранием сердца
— Только тебя, мой милы друг, только тебя. — с жаром прошептал он почти ей в самое ухо. — Ах, если бы я точно знал, что вы меня любите так же как и я вас, то сбежали бы мы отсюда вместе.
В палату вошла сестра Варвара, Аксинья быстро выдрала руку и вскочила с кровати. Она знала, что краснеет. Но, сестра казалось не обратила на это никакого внимания, а только быстро сказала: «Быстрее беги в низ, тебя только ждут». Аксинья, не оглядываясь побежала к лестнице и не заметила, как недобро Варвара зыркнула на Графа Мохова и сочувственно проводила Аксинью взглядом.
Идя по холодный улице к Анатомическому театру, Аксинья погрузилась в мысли: «А если это знак! А если это моя единственная возможность избежать судьбу Сестры. Брак между сестрой и солдатом считается одним из самых благочестивых и парильных. Если мы поженимся и сбежим, никто ничего не сможет нам вменить. Наши матери не достанут нас если мы вместе уедем в место его службы. Ох, он все еще любит, любит.» На душе ее было так тепло. Так хорошо, что она даже радостно улыбнулась Марье Карловне и сделала даже слишком глубокий реверанс. Что бы избежать расспросов она быстро забралась под одеяло, чтобы обдумать план побега, но мечты о совместном будущем были настолько сладкими и манящими, что она не заметила, как уснула, утопая в грезах. Как бы она была разочарована если бы знала, что у возлюбленного ее появление вызвало совсем не романтические мысли.
Глава 12. Боль
Всю следующую неделю Аксинья провела в сладостном томлении. Она приняла решения никому из подруг не рассказывать о плане побега. Ее мысли были только об этом, она понимала, что ей стоит задержаться допоздна смены, к следующей субботе по ее расчету его нога должна была зажить. Она переоденется в обычную одежду, ее было много в прачечной. И они направятся…а вот куда они отправятся, она не представляла, знала, что только куда-то далеко, подальше и от казармы, и от матери, и от больницы, и от всего. Ей и в голову не приходило, что роль жены солдата, хоть и высокородного офицера тоже нелегка. Но, розовая дымка в голове не давала ей мыслить логически. Наконец то она заживет жизнью как в любимых романтических книгах.