— Барышня, вы срочно должны пройти в комнату Графини, ваш отец уже там.
— Я тоже должна пойти, - встревоженно сказала Анастасия.
— Нет, позвать велели лишь вашу сестру, а Вы, должны остаться и присмотреть за гостями.
С этими словами она развернулась и быстро пошла к выходу из зала.
Аксинья в скомкано попрощалась с Екатериной и Натальей, и чуть ли не бегом, направилась за служанкой. Ей даже в голову не пришло попросить ее идти по медленнее. Старшая горничная всегда была степенной и важной, а такая спешка была ей не свойственно, что могло говорить только об одном, случилось что-то из ряда вон выходящее. Неужели... Что-то случилось с мамой? Эта мысль подстегнула ее и девушка, игнорируя все правила приличия приподняла юбку, обогнала старшую горничную, практически взлетела по лестнице и на полном ходу врезалась в большую лаковую дверь, спальня мамы.
— Барышня, подождите!
Но она не слышала ее. Дёрнула позолоченную ручку и распахнула тяжёлую дверь так, что она громко ударилась о стену.
“ Мама!”
Аксинья ворвалась в опочивальню. Дыхание сбилось и ей потребовалось секунд 20 чтобы отдышаться. В комнате был отец, он с грустным видом смотрел на нее, а в руках держал небольшой свёрток. Служанка, такая же запыхавшаяся вбежала за Аксиньей.
— Барышня, вам надо..
— Все хорошо, можете подождать за дверью, нам надо поговорить с дочерью.
— Как прикажете графиня. — Не смотря на сбитое дыхание, служанка постаралась как можно бесшумное выйти и закрыть дверь.
Голос матери её успокоил. Аксинья подбежала к кровати что бы обнять графиню, но взгляд поймал что-то странное и не логичное. Сверток, который мама держала в руках. Но .. Стоп. Девушка еще раз посмотрела на руки отца, потом на руки матери. Ей не показалось.
— Их… двое? - она слышала о близнецах, даже однажды видела на прогулке абсолютно идентичных мальчиков подростков, одетых в одинаковую форму гимназистов.
— Близнецы, — слабо улыбнулась мама — значит теперь будем праздновать 3 дня рождения в один день. — Облегчения накатило на девушку от осознания того, что мама жива. Хоть и выглядела она замученной. Волосы сбились, лицо осунулось, щеки впали, но в глазах читалась добрая грусть. Обычно собранную и строгую маму в таком уязвимом состоянии было видеть непривычно. А у отца лицо было мрачное и задумчивое. Он, не отрываясь смотрел на ребёнка на руках.
- Знакомься, это твой брат Андрей и сестра Алина – нынче популярно стало детей на одну букву называть, промелькнуло в голове Аксиньи.
«Погодите!»
— Сестра?!
— Да. Знаешь дорогая, про близнецов разного пола, я только слышала, но ни разу не видела. Судьба, великая выдумщица и…- девушке показалось, что сердце пропустило удар. По коже пробежал холодок, и она непроизвольно задержала дыхание. “ чего я испугалась?”, тело отреагировало, но разум отказывался принимать реальность.
— Кто родился раньше?
— Алиночка, теперь ты ...
— Нет!
— Аксинья, ты теперь можешь стать ...
— Нет, нет! – ноги предательски подкосились, она не стала сопротивляться и рухнула на пол. Он был так отполирован, что отражал блики от ламп.
— Я виноват, что не разрешил матери подготовить тебя – голос отца прозвучал неожиданно. Аксинья вздрогнула и обернулась, мрачный взгляд темных глаз отца был устремлен на нее. В них читалась вина и боль. – Виноват только я, зря доверился предсказанию той Сестры. Я надеялся, что ты в отличии от нас сможешь прожить тихую жизнь.
— Я тоже этого хочу! - незаметно для себя она перешла на крик, — просто скажите! Скажите всем, что он, он родился раньше! И все, ничего не придётся менять! – Голос сорвался и последнее слово она прохрипела.
— Аксинья, — в голос матушки вернулись стальные нотки, от расслабленности не осталось и следа. Она приподнялась на подушках, крепко прижимая к себе младшую сестру, - встань с колен, ты дочь солдата, это не достойное поведение. И говори спокойно, ты не ребёнок.
Слова матери отозвались в голове эхом “ не ребёнок, не ребёнок, не ..” на плече легла теплая тяжелая рука.
— Вставай дочка, мы все обсудим и решим. Не надо убиваться — это не конец и не пустота. - грубый, но теплый голос отца придал ей сил, девушка выпрямилась. Первый шок прошел, а на его место пришло странное оцепенение. Рука отца, которая все еще покоилась на плече немного успокаивала.
— Для тебя это сильный шок, да и для нас тоже. Но мы должны были сказать тебе как можно скорее. Ибо наша жизнь сильно поменяется в скором времени, твоя в том числе. — Аксинья слышала отца, но как будто через тяжелое пуховое одеяло, единственное, что она смогла вымолвить, это: