Аксинья задумалась. Ей давали целых два шанса уйти из белой казармы. Первый она отметала. Ей не хотелось снова видеть этого человека. Да и слышать мамино «А я тебе говорила», не хотелось в двойне. Второй вариант. Алексей был очень милым, его родители, возможно такие же. По крайней мере, она на это надеялась. И возможно у нее будет ребенок, как она и мечтала. Правда, она не когда не забудет, что он от Александра, но, возможно, получится смерится. Она сжала флакончик в обеих ладонях. «Я уже попробовала пойти против судьбы, выпавшей мне как старшей дочери. И что из этого вышло? Я здесь, в окружении почти незнакомых людей пытающихся мне помочь, а не в объятиях любимого человека. Судьба в лице Сестры Варвары дает мне шанс все исправить и вернуться в пусть и не любимое, но привычное отведенное место» — такие мысли метались в голове у Аксиньи. Этот день, даже еще до конца не прошедший, подарил ей столько боли сколько не было за всю жизнь. А сколько еще будет если она попытается еще раз пойти против? «Не хочу!»
Она быстро и судорожно, чтобы не передумать, открутила крышечку и одним глотком выпила содержимое. Горечь растеклась по языку. Аксинья, согнувшись в три погибели закашлялась. Варвара, похлопывая ее по спине, сказала.
— Молодец, ты сделала правильное решение. Из тебя выйдет очень хорошая сестра. И если захочешь, найдешь себе жениха получше после выпуска.
— Но я уже не…— румянец обжёг ее щеки. Она не смогла выговорить в присутствии мужчин, что она больше не девственница. Но Лоскутный доктор будто прочел ее мысли-.
— А, об этом не волнуйся. Столько методов которыми девушки пользуются с давних времен, чтобы обмануть женихов во время первой брачной ночи, ты бы знала. К выпуску, я думаю, и сама догадаешься. — он подмигнул ей как заговорщице — А если ты выпустишь с Молитвой, а то и с двумя! Поверь, всем настолько будет все равно. — Он откинулся на спинку стула и потянулся.
Спокойный и равнодушный тон врача немного успокоил ее. Он говорил с такой уверенность, как будто в его практики было как минимум сотня наивных девиц с такой проблемою. Ей захотелось, что уточнить, но к ней бесшумно подошел Константин и положил руку с закатанным по локоть рукавом на стол, а Варвара протянула ей перо.
— Представь лицо этого человека и напиши на моей руке его полное имя, фамилию и отчество.
— Прям чернилами? — Удивилась Аксинья
- Нет, просто пиши.
Она робко поднесла кончик пера к мужской руке ближе к запястью, попыталась как можно четче воссоздать образ Александра в голове. На нее накатила волна грусти и обиды. Она слегка надавила кончиком на кожу и начала выводить лишь слегка касаясь. Её удивлению не было предела когда, выведя последнюю невидимую букву, сами собой, как будто их писала невидимая рука подчерком Аксиньи, появились слова «Мохов Александр Андреевич»
Полицмейстер поднес руку как можно ближе к глазам и замер на пару секунд.
— Ага, вижу. Он офицер кавалерийского полка?
— Да.
— Нам повезло, он еще в городе. Варь,— обратился он к племяннице— отведи ее обратно, а сама возвращайся. Надо действовать быстро.
— Деньги передашь через Варвару— сонным голосом добавил Лоскутный доктор.
Варя потянула ее за плечом, вынуждая встать.
— Спасибо. Спасибо всем вам— она присела в реверансе
— Обращайтесь— весело бросил доктор, а полицмейстер только кивнул.
Девушки вышли из кабинета и Варвара, повела ее к туннелю. Ночь, на удивление безветренная уже вступила в свои права. Тучи расступились и всю наземную дорогу до Анатомического театра девушка любовалась полной луной. Холода она не чувствовала, а остаток чувств остался в кабинете Лоскутного доктора.
Как только они из пропащего формалином театра вступили в туннель, Сестра Варвара заговорила.
— Я отведу тебя в лазарет. Ночь проведешь там. Твоя легенда, врач Лёвушкин долго не возвращался с операции, не мог тебя осмотреть, поэтому так задержались. Ты пришла попрощаться с умершим, поэтому я испугалась, что ты могла заразится. Это проклятье не изучено.
Ничего не нашли, ты просто чувствовала недомогание и перенервничала. Но на всякий случай он велел ночь подержать тебя в лазарете, все запомнила?
— Почему ты мне помогаешь? — несчастным, поникшим голосом спросила Аксинья.
— Во-первых, потому, что мы сестры и должны помогать друг другу. А во вторы, мне может понадобится помощь, и я б хотела быть уверенной, что ты
— Да. Конечно— недослушав выпалила Аксинья. — Я помогу чем смогу.