— Но может и не понадобится. Не думай об этом— как то поспешно отмахнулась Варвара
— Скажи, я дурочка? — Внезапно даже для себя спросила Аксинья. Она еще припомнила слова Екатерины, что она считает ее глупенькой.
Варвара удивленно посмотрела на нее через плечо.
— Нет. — коротко ответила та. Но. Потом поспешно добавила.— просто наивная и молодая. Ты не единственная кто попадает в такую ситуацию. Главное больше не повторяй ошибок и сосредоточься на учебе, тогда никаких проблем точно не будет. Наутро может тянуть живот, и месячная кровь может идти дольше обычного. Но это нормальная реакция на лекарство. Попроси в лазарете, что ни будь для облегчения боли.
Весь оставшийся путь они шли в тишине. На том конце их никто н встретил и они направились в лазаретное крыло. На середине пути, Варвара развернулась и сказала, что ей надо возвращаться. У нее ночное дежурство. А лазаретных сестер предупредили, что она ты придёт. Она развернулась и не прощаясь пошла в обратном направлении. Никогда еще Аксинья не ходила по этим коридорам в одиночестве. Ей вдруг показалось, что стены расступились и места стало в разы больше. Занавески слегка колыхались, лунный свет заполнял бесконечный коридор. Она вдруг представила себя пустым, гуляющем по институту, пугающим курсисток, прячущимся в темных углах. Аксинья захихикала от этой мысли и почти в припрыжку направилась к приоткрытым дверям лазарета. Пришло ощущение, что она упала на дно пропасти, но внезапно не разбилась, а спланировала на воду. Ее встретила Сестра Аннушка, сонная и разраженная указала на кровать, не отличающуюся от ее обычной, велела раздеваться и срочно ложиться спать.
Ощущение одиночества ее не покинуло и она постаралась подольше насладится им. Она понимала, что утром ее с новой силой атакуют мысли о случившимся, но на сегодня у нее не осталось сил. Но хотела только одного, подольше остаться одной и не о чем не думать.
Глава 14. Тень
Пока Аксинья пыталась уснуть, на другой стороне города из одного из приличных кабаков вышла компания подвыпивших молодых, респектабельных мужчин. Они громко смеялись распугивая прохожих, кто то попытался ущипнуть женщину за ляшку, но та наградила нахала звонкой пощёчиной, что вызвало еще один приступ хохота. Один из компании, молодой кавалерист, Мохов Александр, отстал на пару шагов, чтобы закурить. Он никогда не питал большого желания посвятить жизнь армии, но происхождение, а значит судьба, решила по-другому. Что уж отец, даже его мать в качестве Сестры милосердия бегала по полям сражений. Как же она мечтала о дочери и не забывала об этом сообщать ему при каждой возможности. А отец, за каждой семейной встречей сокрушался о том, что ни один из его сыновей не подходит на роль солдата, но все равно, отправил в офицерский корпус. Он не был выдающимся курсантом и надежды, что он будет в списке лучших, допущенных к написанию Словоплоти. Сам он родился без Молитвы несмотря на то, что у его отца она была. И третьего ребенка мать не могла родить, что бы чета Моховых переключило внимание на него.
Единственной отдушиной были для него женщины, блеск парадного мундира восхищал большинство высокородных23 девиц, а приятная внешность унаследованная от матери дополняла образ прекрасного, смелого рыцаря из сказок которые так любят женщины. Хоть побед на поле брани он не совершал, но побед на поле любовном перевалило за несколько десятков. Начал он со служанок, но быстро понял, что победа над ними ни стоит ничего, они все подневольные и не могут не послушаться графского сына, а вот дочери высокопоставленных родителей, другое дело. Очень долго, его главной целью была дочь Крылова. Аксинья была безусловно привлекательной, но не самой красивой и не самой изящной, из богатй семьи, но не родовитой, то есть, не самый завидный трофей. Такой вожделенной для него ее делала Графиня София Крылова, ее мать. Она, подруга его матушки знала о его победах и очень не лестно хоть и завуалированно давала понять, что не подпустит его к своей дочери и к семейной книги. Взгляд ледяных глаз без намека на теплоту с которым на него взирали большинство женщин его злило и будоражило одновременно. Аксинья должна была стать разменной монетой в его невидимой схватке с этой женщиной. Он даже уже твердо решил женить Аксинью на себе, что бы посмотреть, как лицо Графини искажается в гневе. Александр вначале хотел соблазнить саму Софию, даже пытался встретится с ней на едине, но графиня с неприступностью скалы, оставалась холодной и подчеркнуто вежливой. Однажды, когда они все таки по случайности все же оказались без свидетелей, Александра обложили самой залихватской бранью, которой мог позавидовать любой подвыпивший солдат. Униженный, с растоптанной в хлам самолюбием, он совершенно четко решил отомстить.