Александр специально не пришел на ее день рожденье, что бы Аксинья подождала еще чуть подольше, а потом он бы как самый настоящий рыцарь сделал ей предложение, когда вокруг бы никого не было. Вот тогда бы, испытав радость после слез, юная графиня точно не отказала и не посушилась бы матери, но в его план влезла совершенно неожиданно третья дочь Крыловых. Его бедная матушка, рыдала на руках отца, что теперь у ее подруги, дочь станет Белой сестра, а у нее даже одной девочки нету. И к ужасу Александра, отец предложил ей удочерить какую то сиротку, чтобы ей на старости лет не было так одиноко.
Злость и обида на графиню с новой силой обуяли его и желание как то ей насолить и растоптать не покидали его ни на день. И какая удача, сама судьба ему послала шанс. Он, упавший с лошади после скачек угодил прямиком к ее дочери. А уж охмурить ее, оставшуюся без защиты матери и общества было делом несложным. Как только он написал ей письмо, он почувствовал сильнейшее удовлетворение. Ведь графиня рано или поздно узнает, он позаботится об этом.
Александр затянулся сигаретой. Сегодня, был день рожденье его товарища, а на следующий день они должны отбыть из столицы. Идя отставая на шаг от друзей, он рассеяно размышлял о скорой женитьбе о том, что родители могли выбрать невесту и по знатнее как над самым ухом прозвучал сильнейших хлопок, а потом на его плече упала чья-то широкая ладонь.
Тем временем Сестра Варвара поджидала их в полуразрушенном доме, оставленным обитателями после пожара. Константин привел, точнее приволок парня и аккуратно положил прям около ее ног, как подношение какому-то языческому божку. Парень пытался встать, вертел головой и что то бормотал. Она знала, что заманил Костя его под видом того, что в участок принесли кошелек с деньгами и есть прозрение, что это его вещь. А на пол пути ему отвесили пару хороших ударов по животу, и этот человек еще долго не сможет встать.
«Что вам нужно» — прохрипел он, пытаясь приподняться на локтях. Варвара с удовольствием пнула его в бок. Он опять скривился и упал, пытаясь прокашляется. Сестра с улыбкой ребенка которому только что принесли долгожданную игрушку и еще пару раз отходила его по животу, бедру, плечу и продолжила бы дальше если бы псевдо племянницу не остановил псевдо дядя.
— Стой. Мы здесь не за этим.
— Прости- искренне сказала она— Я так устала за последние дни. Не поверишь, как часто мне приходилась проглатывать злость. Ответь на один вопрос, ты хлопнул в ладоши перед тем, как ударить его, он точно это услышал?
Дождавшись утвердительного кивка, она присела на корточки, достала из сумки перо и на оголенном предплечье начала выводить.
«Вышел из кабака, напился, подрался.»
Приложила руку к его шее. Буквы развернулись в чернильные ниточки резво переползли вначале на шею Александру, а потом на затылок, под волосы. Через пару дней надпись окончательно впитается в кожу и у него ни останется ни доказательств вмешательства, ни сомнений, что все именно так и было. Ни с каким полицмейстером и женщиной о не встречался. Снова вооружившись пером, она нарисовала на руке и круг и повторила прикосновение к шее. Закрыв глаза, она постаралась сосредоточится на его воспоминаниях. Они, чернильными набросками возникали пере ее мысленным взором. Найдя тот участок времени, где он залезает на чердак и спускается с него после Аксиньи она обвила чернильной лентой. Теперь, он будет думать, что просто подождал ее, но Аксинья не явилась и он не соло нахлебавшись вернулся в палату. Другое воспоминание, более близкое по времени, написание прощального письма, она нашла еще быстрее и закрасила. Остальные несостыковки он сам додумает. Люди всегда так делали.
— Ты готова?
— Да— сказала она, поднимаясь с земли и одергивая рукав. — неприятный он человек.
— Тебе все люди неприятны— с грустной улыбкой сказал Константин, переворачивая отрубившегося Александра набок—Скоро очнется?
— Обычно все очухиваются через мин 5. Поэтому поспешим. И почему ты считаешь, что мне все люди неприятны? — Она взяла его за руку и потянула в сторону выхода. Тебя вот я люблю. Хотя, ты же не человек. Тогда ты прав, мне все люди неприятны.
— Что ты сделаешь с этой девочкой?
— С ней ничего не случится. Я не допущу больше ошибок. Каюсь, я была слишком самонадеянной и неосторожной. Ее смерть, моя вина. Но я и так слишком долго терпела. Слишком…мне плохо. Либо так, либо.