— Ну, мне это интересно. Но, я хочу не просто ухаживать за больными. Мой отец бывший крепостной и пока он не добился чинов в армии, нам было очень тяжело, и я видала как тяжело людям беднее нас. Доброта и забота не всегда спасают— она горько улыбнулась. — Я получила шанс возвысится, все говорят, что я обязательно получу Словоплоть, смогу зарабатывать больше, чем мои родители вместе взятые и исполнить мечту. Мне нравится помогать, но перевязки и припарки— это малая часть того, чего бы я хотела изучить.
— А ты хотела когда ни будь выйти замуж?
— Это я решила оставить на последок,— Надя уверенно сложила руки на груди как бы давая понять, это не обсуждается— если я после выпуска выйду замуж, может он и разрешит мне работать, но все равно деньги будут его. А учится, придётся у него отпрашиваться и не факт, что отпустит. Я…— она опасливо оглянулась— только не говори ни кому. Я посещала кружки нигилистов. Вот там были юноши которые поддерживали женское образование и равноправие. С кем-то из них, я бы, наверное, связала свою жизнь, но после того как добьюсь желаемого. После Катериненского, смогу быть вольнослушательницей на медицинских курсах, вот тогда! — В ее глазах засияла такая страсть, что Аксинья подумала, что вряд ли хоть какой-то мужчина сможет хоть на мгновенье затмить собой ее стремление.
— А я не знаю, что мне делать. — Аксинья со вздохом присела на корточки- Я не люблю кровь. Мне не нравится больница. Я, я, не понимаю, что мне делать. — Слова потекли из нее рекой, и она н могла остановится. — Сестра родилась в день моего рождения, я уже думала, что меня ждет судьба жены и матери, я ее хотела. Меня к ней готовили, но, когда она родилась, она. Судьба повернулась другой стороной, совсем другой. Как же я хотела ее избежать, но в итоге меня наказали. — она замолчала, переводя дыхание. Надя смотрела не нее не мигая, явно подбирая слова.
— Судьба всегда оставляет за собой последнее слово. Помнишь, как в Судьбе, сын великого война, собирался стать солдатом как отец и получить столько же почета, наград и уважения. Но тут его отца, за день до 18 летия старшего сына, обвиняют в заговоре против императора и казнят, а мать умерла при родах третьего сына. Ты помнишь, что происходит с детьми предателей?
— Их судьба, стать послушниками в храме и помогать облегчать души тех, что пострадал от предательства родителей.
— Да. Его средней брат закрыл свою книгу жизни самостоятельно, а младший умер без доброты матери. Но он, подчинившись судьбе, стал послушником, Молитва видеть души людей и лечить одним прикосновением.
В первый раз на памяти Аксиньи Надя назвала Словоплоть—Молитвой.
— Ты это к тому, что?
— Раз судьба так резко повернулась к тебе другой тропинкой, значит на тебя у нее особые виды. Нам не дают того пути, который мы не могли бы пройти.
Уверенность и спокойствие, с которым говорила Надя, успокоил ее. Аксинья, упираясь спиной на книжный шкаф поднялась. Девушки взялись под руки и ни говоря друг другу не слова, прошли обратно к столам.
Теперь у Аксиньи перед внутренним взором появилась тропинка с остановками, по которой надо теперь следовать. Она откуда-то знала, что это спасение из ее черной главы жизни. Первой остановкой была Екатерина Сорокина. Так как та не желала с ней особо разговаривать, Аксинья написала длинное письмо с извинениями за каждый случай, который она сумела вспомнить, а в конце приписала «Если захотите обсудить лично, барышня Сорокина, я всегда готова. Если моя вина задела вас до глубины души, то не жду прощения, но хочу дать понять, что я вам не враг и хочу загладить вину.» Письмо она подсунула в ее тумбочку.
Следующая остановка — это понять, что в больнице вызывает отвращение меньше всего. Она перебирала в голове все варианты, даже выписывала и советовалась с Надей. Та, явно почувствовавшая после разговора ответственность за спасение души Аксиньи, активно советовала: «Может все-таки родильное отделение? Там только женщины и дети, они такие милые, с ними намного приятнее иметь дело?» Но дети, после смерти того мальчика в инфекционном, ее пугали. Мужчины больше не вызывали доверия, а при мысли о беременных женщинах ее начинало мутить, а операционные отпугивали запахом крови и гноя.
Но, внезапно, Судьба, явно решила поощрить стремление Аксиньи и дала ей путеводную звезду в лице старшей Сестры Зарины. На следующее дежурство она лично подошла к наставнице Василисе Васильевне и попросила отдать ей Аксинью для работы в аптеке. «У нее невероятная аккуратность и сосредоточенность. Мне нужна такая помощница.»