Незаметно для себя она поняла, что больше не ждет письма от родителей или от знакомых с обвинением в ее нравственном падении, да и газеты со светской хроникой рассматривать перестала сразу после того, как увидала заметку о свадьбе графа Мохова. Как будто наконец то была поставлена точка. Если раньше она вспоминала о нем по нескольку раз на дню, то теперь, когда землю запорошило снегом, а в дортуаре стало невыносимо холодно, что приходилось выпрашивать второй комплект одеял, в ее голове совсем не осталось для этого места. Забылось и растворилось, как неприятный сон.
Глава 16. Дом
Последняя неделя перед новым годом была немного странной. Все экзамены были сданы, и они были вынуждены стоять каждодневные службы в церкви по несколько часов, а оставшееся время проводить в библиотеке за учебниками, но все равно только делали вид, что учатся. Все были в предвкушении поездки домой, встречи с родными и целой недели жизни не по расписанию. На прогулки добровольно никто бы не пошел, ни у всех была достаточно теплая одежда, привезенная из дома, а Марья Карловна на робкую просьбу одной из девушек найти, что-то более зимнее чем форма в закроечной, безапелляционно заявила, что Белые Сестры должны держать лицо и терпеть любую погоду.
Аксинья уехала одной из первых, присланная за ней карета прибыла как-то внезапно, ранним утром понедельника. Ее грубо разбудили, велели переодеться в обычную одежду, а форму оставить. Она даже как следует не попрощалась с подругами, ограничившись быстрым объятием. Молчаливый, закутанный по самые глаза кучер был ей знаком, он лично возил отца по делам в столицу. А рядом с ним сидел сурового вида охранник. Он поздоровался с ней как с высокородной дамой и назвал графиней Крыловой. Аксинья даже успела отвыкнуть от такого обращения.
Вначале она сильно мерзла, но погода в тот день была не ветренная, солнечная. От дыхания, и от привезенной мехового плаща в который она сразу укуталась с головы до ног, согрелась и начала любоваться пейзажем столицы. «Как странно, когда я ехала туда, все казалось унылым и серы, а сейчас! Невероятно, полгода меня окружала такая красота, а я не могла никуда выйти.» Ехали они так долго, кучер сказал, что повезло, что оттепель была, дорога размытая, но проходимая.
Не понятно сколько прошло времени, за окном достаточно быстро стемнело и повалил мелкий снег. Аксинья не надеялась разглядеть родные места. Путь к Институту занял у них с матерью больше полу дня, а обратно, еще и по снегу. Она уснула в мирно покачивающегося экипажа, а проснулась, когда за окном начал розоветь горизонт. Единственным развлечением было прокручивание приветствий с родными. Аксинья все не могла решить, вести себя как настоящая Белая сестра или все таки дать немного воли эмоциям. Но, как только в непроглядной зимний тьме она заметила подсвеченную огнями их родовую усадьбу, сердце забилось сильнее, к глазам подкатили слезы. А когда экипаж въехал в такие знакомые, даже в темноте ворота рядом с которыми стояла, подсвеченная желтым светом лампы, ее сестра, Аксинья, не дождавшись кучера, что бы тот как подобает, распахнул перед ней дверь и помог выйти, выпрыгнула из экипажа, поскользнулась, припала на одно колено, резво вскочила даже не почувствовав боли и бросилась в объятье Анастасии, по пути потеряв меха. Они смеялись и рыдали, одновременно стоя в обнимку. Не смотря на кусачий ветер, Аксиньи так не хотелось отпускать сестру, будто если она это сделает, то ее сразу увезут обратно. Но, холод все же оказался сильнее и девушки, не расцепляя рук, побежали по расчищенной дорожке прямо ко главному входу. Только когда они оказались у массивных дверей их нагнал кучер и наконец вернул Аксиньи потерянную накидку и вместе с охранником занес внутрь ее нехитрый скарб.