Настя отдышалась после такого длинного монолога и было хотела продолжить извиняться, за то, что не нашла способа сказать раньше, но Аксинья вырвала руку из ее ладоней, спрятала лицо в ладони и тихим голосом сказала.
— Иди в комнату.
— Но, я, прости меня.
— Я не злюсь, просто уйди, мне надо подумать.
Анастасии показалось, что голос у сестры был спокойный хоть и очень глухой. Она уперлась локтями в колени, скрючилась и всем видом показывала, что не хочет говорить. Настя встала и плавно выскользнула в проем и закрыла за собой дверь. «Сделала ли я все правильно или надо было все-таки оставить сестру в неведенье?» — думала она.
Аксинья не поняла, сколько она так просидела. Голова стала тяжелой, казалось, шея больше не способна ее выдержать, а внутри было пусто. Ни одной мысли, только давящая тишина, через которую ни тиканье часов, ни завывание ветра за окном не могло прорваться. Фигура девушки не двигалась, казалось, она превратилась в камень и вынуждена все жизнь остаться в одной позе. «Я могла не ехать» — первая, тихая, робкая мысль. «Я же могла не ехать. Я не должна была ехать!» — еще громче раздалось в голове. «Я не должна была ехать, я не старшая. Со мней не должно было это произойти.» — прошептала она в темноту. Часовая стрелка со звонким щелчком перепрыгнула на пять часов утра. «Я не могу стать Белой сестрой» — последнее слово она как будто выплюнула и гортанно зарычала, а потом, засмеялась. Она хохотала как безумная, зажимая рот ладонями, что бы никто из слуг не услышал. Аксинья упала на кровать, начала перекатываться из стороны в сторону, плача и хохоча одновременно. «Белой казармы, голода, тренировок, крови, бинтов, Александра, сестер, всего этого, не должно было быть. Это что, получается? Судьбы нет?» Мысли нагромождались одна на другую, не давали заострить свое внимание ни на одной. И тут она вспомнила, от этого воспоминания она перестала смеяться и посмотрела на балдахин. Письмо. Она вспомнила найденное, недописанное письмо матери к графине Моховой. «Я возьму Судьбу в свои руки», как-то так там было написано. Аксинья резко встала на кровати, спустила ноги на пол и ринулась к туалетному столику, приводить себя в порядок. «Ты хотела дочь, Белую Сестру, ты ее получишь» — мрачно шептала она, глядя в зеркало.