После того, как беглый Олег Князев сильно сократил численность кемеровской группы вымогателей, наш бравый судебный исполнитель переселился из подвала ломбарда домой. От немедленного возвращения домой родственников Руслана я с трудом отговорил. Хотя это и маловероятно, но теоретически кто-то ушлый или умный мог и связать исчезновение и, последовавшее за этим, возвращение родни бывшего оперативника в квартиру, по месту постоянной регистрации с датой убийства. Может быть я дую на воду, обжегшись на молоке, но если бы я допрашивал маму и тетю Руслана, которым очень сложно объяснить, когда лучше молчать, чем говорить, я бы привязал гражданина Руслана Конева к событиям в соседней области, хотя это не прямые доказательства, но очень-очень серьезные косвенные улики.
— Привет! — в трубке телефона раздался знакомый голос: — У меня, начальник есть информация…
— Тихо! Ты что кричишь? — успел я остановить поток информации, готовый обрушится на меня и не только на меня, но и, возможно, на «спецов», что слушают мой телефон: — Помолчи, пожалуйста.
Я подумал, где проще встретится с человеком, контакт с которым я всеми силами хотел скрыть.
— Давай на автобусной остановке встретимся, откуда можно уехать в тот лес, где ты, в предпоследний раз, с приезжей шмарой отдыхал. У киоска в шаурмой меня жди.
— Э…- завис мой собеседник, но через минуту, кажется, понял: — А!
— Все давай, торопись. — я бросил трубку и, накинув куртку, бросился на выход, как метеор промчался по коридору, выбежал на улицу, перебежал дорогу и сделав круг по привокзальной площади…нырнул в подземный переход проходящий под привокзальной площадью. Этим переходом никто…ладно, это небольшое преувеличение. Этим переходом пользуются исключительно единицы, из числа приезжих, которые просто заблудились на многолюдной, суетливой Привокзалке.
В переходе, длинном, прямом и пустом, я замедлился, ожидая, что за мной вниз сбежит кто-то из «наружки», но, к моему облегчению, никого не было. Не дождавшись наблюдателя, я прошел через переход, по факту вернувшись почти к самому РОВД, прошел до автостоянки на заброшенной стройке, вытащил из салона «Ниссана» заспанного Демона, который, как и я, сегодня встал в четыре часа утра, выгулял его у, заросшего кустарником, бетонного забора с большой буквой «М», после чего поехал на противоположный берег, к Энергетическому институту.
Аркаша Кондратьев, самый ценный мой агент на настоящий момент, вынырнул из плотной толпы студентов и оббежав, прижавшуюся к бордюру, машину, плюхнулся на сиденье, рядом со мной.
— Уйди, собака! — гаркнул Аркаша, плечом оттолкнув морду, сунувшегося к нему, Демона. Откровенно говоря, сам Аркаша был Демону даром не нужен, а вот два сочных хот-дога, которые парень сжимал в руках…
— На, пока твой пес все не сожрал! — держа свой надкусанный хот-дог на самой торпедой, подальше от пса, агент сунул вторую булку с сосиской мне.
Я благодарно принял гостинец, встретившись взглядом в зеркале заднего вида с скорбным взглядом пса, и порулил в сторону реки Оружейка, где в густых зарослях кустов и молодых кленов можно было легко затеряться.
— Ну, рассказывай. — мы вылезли из машины и глядя на, журчащую по камням, городскую речку, ели мягкую, подогретую булку с очень вредной начинкой из майонеза, кетчупа, корейской морковки, огурчиков и двух сосисок. Демон, оказавшись в этом диком месте, бороздил кусты, обнюхивая и «помечая», новую для себя территорию.
— Рассказывай, как жизнь. Где Алина?
Отдохнув в санатории «Электрик» за счет Завода, вместе со своей пассией — Шороховой Алиной Владимировной, бывшей женой директора, бывшего «ГИПРОШахта» Василия Ильича, которого я сейчас пытался сделать очень бедным человеком, пара любящих сердец отправилась отдыхать на Алтай. Уж не знаю, что рассказывал Аркадий, влюбленной в него женщине, но да топовых туристических мест пара не доехала. Аркадий остановился в съемной квартире в столице Алтайского края, имея задание устроится на базу, которой владел и руководил Семен Самуилович Флейшман, человек, который задолжал Заводу несколько десятков автомобилей.
— Алина на Алтае осталась, а я на два дня отпросился. Есть что, здоровье поправить?
При всем моем хорошем отношении к Аркаше и важности его миссии, у этого улыбчивого парня был один существенный недостаток — Аркаша был наркоманом. И хотя он не был полностью «пробитым», которому требуется колоться каждый день, но при каждой нашей встрече я был вынужден стимулировать моего агента несколькими дозами растительной дряни.
— Прощаться будем — отдам. — приободрил я собеседника: — Давай, рассказывай, как устроился.