– Не будет ли капитан Гарди так добр принять меня сегодня? Я могу ждать сколько потребуется, – сказал Боб, предварительно объяснив, кто он и откуда.
Слуга ушел и, возвратившись через несколько минут, сказал Бобу, что капитан может принять его только утром.
– Ну что ж, тогда я приду еще раз, – ответил Боб, довольный уже тем, что не получил отказа.
Однако не успел он выйти за дверь, как его позвали обратно и спросили, не пришел ли он, часом, из Оверкомба пешком с единственной целью повидать капитана.
Боб скромно подтвердил, что это именно так.
– Тогда будьте добры пройти за мной.
Боб последовал за слугой в небольшой кабинет, и минуты через две к нему вышел капитан Гарди.
В те годы капитану шел четвертый десяток, он был холост, несколько дороден, на широком квадратном лице его обращали на себя внимание кустистые брови над очень светлыми глазами, массивный подбородок и добродушно-ироническая складка в углах выразительного рта. Капитан окинул Боба внимательным взглядом.
– Роберт Лавде, сын мельника из Оверкомба, к вашим услугам, сударь, – сказал Боб, отвешивая низкий поклон.
– А! Я помню вашего отца, Лавде, – отозвался доблестный капитан. – Прекрасно! Так что же хотите вы мне сообщить? – Заметив, что Боб пребывает в затруднении, не зная, как начать, капитан продолжил, небрежно облокотившись о камин: – Как поживает ваш отец, здоров ли? Давненько мы с ним не видались.
– Отец здоров, благодарю вас.
– У вас, помнится, был брат в армии? Кажется, его зовут Джон? Отличный малый, как я припоминаю.
– Да, он и сейчас в армии.
– А вы служите в торговом флоте?
– Я был первым помощником капитана на бриге «Черная чайка».
– Как случилось, что вы сейчас не на борту военного корабля?
– Ах, сударь, за этим-то я к вам и пришел, – сказал Боб, собравшись наконец с духом. – Мне бы давно надо там быть, а я вот задержался по милости женского пола. Сидел дома и все откладывал и откладывал из-за одной молодой особы… я хотел сказать, молодой леди, потому что она, видите ли, принадлежит к более избранному обществу, нежели я. Ее отец был художником-пейзажистом… Может, вы о нем слышали, сударь? Некто Гарленд.
– Вон тот пейзаж – там изображена наша деревня – написан им, – сказал капитан Гарди, бросив взгляд на небольшое темное полотно в углу комнаты.
Боб посмотрел туда же и продолжил, обращаясь уже как бы к картине:
– Так вот: видите ли, сударь, я, в конце концов, понял, что… Словом, вербовщики приходили за мной недели две назад, но им не удалось забрать меня. Я не хочу попасть на корабль таким путем.
– Да, сейчас вербуют сурово. Конечно, это неприятная необходимость, но ничего не поделаешь.
– А потом, сударь, кое-что произошло, и я пожалел, что вербовщики меня не нашли, и вот пришел сегодня к вам просить, чтобы вы взяли меня на свой корабль «Виктория».
Капитан решительно потряс головой и сказал:
– Я рад, что вы хотите вернуться на флот, Лавде. Бывалые моряки нам крайне нужны. Но выбор корабля не может быть предоставлен вам.
– Вот как? Ну что ж, тогда я должен попытать счастья в другом месте, – сказал Боб, и лицо его гораздо полнее выразило разочарование, чем слова. – Конечно, мне очень хотелось служить под вашим командованием, капитан Гарди, ведь вы знали моего отца и всю нашу семью, и оба мы родом из здешних краев.
Слова Боба заставили капитана отнестись к его просьбе более внимательно.
– В деле вы хороший моряк? – спросил он раздумчиво.
– Да, сударь, по-моему, так.
– Проворный? Любите лазать по реям?
– Насчет последнего не скажу. Но, мне кажется, я достаточно проворен. Могу пройтись по нок-pee, если потребуется, перебраться с мачты на мачту по снастям и вообще могу проделать все не хуже других матросов, которые почитают себя проворными.
Капитан задал ему несколько вопросов по мореходству, на которые Боб, будучи, на его счастье, неплохо знаком с прямым парусным вооружением судов, ответил вполне сносно.
– Ну а уж если потребуется взять рифы на марселе, – добавил Боб, – не скажу, что возьму их с быстротой молнии, но, во всяком, случае, справлюсь с этим так, что они выдержат любой шторм. Наша «Черная чайка» довольно-таки поворотливая посудина, и когда мы, под всеми парусами, шли домой в конвое из Лиссабона, так не отставали от фрегата, который шел впереди под ветром. У нас на борту было достаточно матросов, чтобы брать рифы на марселе на манер военных кораблей, а ведь это редкость в наши дни, теперь ведь в торговом флоте бывалых моряков можно по пальцам перечесть. И еще я слышал, что моряки с кораблей с прямым парусным вооружением лучше других подходят для военного флота, потому как сразу годятся в дело. Так что, капитан, попади я на ваш корабль, – серьезно заключил Боб, – вы бы не сказали, что я совсем уж новичок. Но, конечно, если нельзя, так нельзя.