Он бросил письмо ей на колени и скрылся среди руин. Энн вскочила, отшвырнула письмо, даже не взглянув на него, и быстрым шагом направилась прочь. Джон не пытался ее догнать. Подобрав с земли письмо, он побрел за ней, держась на расстоянии ярдов ста.
Энн хоть и покинула его, так порывисто и гневно, он никогда еще не поднимался в ее глазах столь высоко, как в последующие минуты, когда первая вспышка негодования улеглась. Все стало ясно ей, и самопожертвование Джона, глубоко взволновав ее, произвело действие, совершенно обратное тому, к чему он стремился. Чем больше Джон молил ее за Боба, тем настойчивее своенравное великодушие ее натуры ходатайствовало перед ней за Джона. Теперь наступил кризис, и к чему он приведет, Энн и сама не могла предвидеть.
Трубач же, как только в его руках оказались перо и чернила, присел к столу и, ни секунды не размышляя, отправил Бобу следующее послание:
«Дорогой Роберт, пишу эти несколько строк, чтобы поставить тебя в известность: если ты любишь Энн Гарленд, приезжай немедля тотчас же, поспеши, или ты ее потеряешь! Другой стремится к ней, и она стремится к другому! Это твой последний шанс, не упусти его – так советует тебе твой верный, желающий добра брат Джон.
P. S. Рад, что ты произведен в офицеры, Извести меня, когда приедешь, встречу».
Глава 39
Боб Лавде расхаживает под окнами
Неделей позже двое мужчин шагали в ночном мраке по большому тракту в сторону Оверкомба: один из них нес вещевой мешок.
– А теперь, – сказал тот, что повыше ростом и чья прямая линия плеч заставляла предполагать на них эполеты, – ты должен сделать все, что от тебя зависит, Боб. Я сделал, что мог, но ты, признаться, сам здорово напортачил.
– Да разве я бы поступал так, если б понимал! – с неподдельным раскаянием сказал другой. – Но видишь ли, Джон, я никак не думал, что мне может грозить такая опасность: ведь я знал, что ты взял на себя заботы о ней и печешься о моих интересах. Я не очень спешил сюда – это верно, но рассуждал так: вот получу офицерский чин, который мне обещан, и, само собой разумеется, отпуск, и тогда поеду и повидаю всех. Черт побери, не будь твоего письма, я бы и сейчас не приехал!
– Ты даже не представляешь себе, чем рискуешь, – сказал брат. – Во всяком случае, постарайся наверстать потерянное.
– Ладно. И, пожалуйста, Джон, делай что хочешь, только смотри, ни слова о той особе, о другой! Чтоб ей пропасть! Болван я был, сам понимаю. Но так или иначе, это уже все позади, и я вполне образумился. Надеюсь, до Энн не долетало никаких слухов об этой злосчастной истории?
– Она знает все, как есть, – сурово возразил Джон.
– Знает? Черт побери, так я пропал! – сказал Боб, внезапно останавливаясь посреди дороги, словно вознамерившись стоять тут до утра.
– Вот почему я говорил, что тебе теперь нелегко будет одержать победу, – все так же спокойно добавил Джон.
– Я не достоин этой девушки! – бурно вскричал Боб и, ударив себя кулаком в грудь, двинулся дальше.
– Я и сам так думал, – холодно и даже с горечью заметил Джон. – Но все будет зависеть от того, как ты поведешь себя в будущем.
– Джон! – сказал Боб, взяв брата за руку. – Я теперь стану другим человеком. Торжественно клянусь тебе этим вековечным каменным столбом, который торчит там у дороги, что ни на одну женщину не погляжу больше с мыслями о женитьбе, пока мое сокровище не отдаст мне руку! Нет, никогда, явись мне хоть сирена морская! Большая удача, что я теперь не простой матрос! Это может повысить мои шансы в ее глазах – как ты считаешь?
– Это может повысить твои шансы в глазах ее матери, но не думаю, чтобы это играло большую роль для Энн. Но как бы то ни было, это очень хорошо, и я надеюсь, что со временем ты станешь командиром большого судна.
Боб покачал головой.
– Конечно, морских офицеров не так-то много, но боюсь, что моя звезда не вознесет меня столь высоко.
– Писала тебе Энн когда-нибудь, что она упоминала твое имя в разговоре с королем?
Моряк снова застыл на месте, совершенно ошеломленный:
– Нет, никогда! Как, черт побери, могло это произойти?
Джон подробно описал брату встречу Энн с королем, и они пошли дальше, строя различные предположения.
Когда братья переступили порог дома, возвратившийся из плавания моряк был встречен бурными изъявлениями радости со стороны отца и Дэвида, миссис Лавде приветствовала его радушно, но сдержанно, и только Энн не встретила вообще: сия благоразумная девица предусмотрительно удалилась к себе в комнату загодя. Боб не отважился особенно расспрашивать о ней и лишь смущенно осведомился о ее здоровье.