- А ты сам откуда здесь взялся, огненный князь? – вмешалась со своего места Нисса. Теперь она сидела возле крутого каменного склона, заботливо поддерживая обессилевшего князя Аланда.
- Вот еще одна баба глупая! – заворчал старый Аридон. - Из Гервала я взялся, из дома умалишенных! Родственники жены отправили меня туда, чтобы заново поделить наследство. Но рассудок был всегда при мне, иначе я не выдержал бы шестьдесят лет в каменном мешке. А провалы в памяти и раздражительность, которые они объяснили моим помешательством, были всего лишь действием словокамня. И какая же это была мелочь по сравнению с выросшей вчетверо силой стихийного мыследея! Два самозванца, которые пытались тебя сжечь, тоже носят в себе словокамень, и тоже злобствуют по пустякам, но изначально силы у них были ничтожные!
- Что такое словокамень? Какое слово в этом камне? Зачем он? - не удержался Дарион. Старик едва взглянул на него, предаваясь воспоминаниям.
- Так его зовут рудоделы, а они издавна с ним работали, им виднее. Живет он в жилах под землей в жидком виде, может десятикратно увеличить мыслесилу, но взамен забирает память. Словокамнем нельзя злоупотреблять, но в мое время никто в Рошаеле этого не знал - я был первым и единственным, кто изучал стихийное мыследеяние. Ученые братья в Училище не желали слушать меня, считали сказочником, как Лунтиса Сегдетского, родственники строили козни, пытаясь лишить меня власти, и я спрятал свои записи и венец в тайники. Спустя шестьдесят лет самозванцы пытали меня, желая найти венец, и я сказал, что хочу им показать на месте. Узнав о королевской проверке, они убили настоящих святых братьев по пути из Рошаны, и вместо них явились в крепость вместе со мной. Вот тогда я и смог сбежать от них, потому что я - сильный природный мыследей стихии огня, а они - всего лишь внушатели со слабым стихийным даром.
- Но почему он словокамень, если он в жидком виде? - вставил, наконец, Дарион. Старик сверкнул языками пламени.
- Вот ведь глупый родственник в семье моей народился! Сколько раз держал в руках словокамень, а так и не понял, что это такое! Высшее проявление словокамня, наилучшее и сильнейшее его действие может проявиться только в твердом виде! Вот он, в моем венце! А еще лучшей работы словокамень – в рудодельском рампере Правого Дела! Жаль, что рампер не дался мне в руки, я хотел его спрятать поглубже под Громовой горой.
- Он выбрал меня сам, и больше никому не дается в руки, - сказал Дарион. – А откуда ты взял свой словокамень?
- Старый рудодел, получивший словокамень в наследство, отдал его мне ради блага науки. Тогда словокамень был вдвое больше, но зеленые искры улетают из него безвозвратно, и я не расстаюсь с ним – если не я, то, может быть, наследники стихии смогут изучить его в будущем.
- А какая в нем сила, ради чего огненные бойцы его ищут?
- Твой голубой камень из-под горы, который ты всегда носишь на шее, увеличивает мыслесилу вдвое, жидкий словокамень – вдесятеро, а твердый, что в этом венце, самое меньшее, в двадцать раз! – камень замерцал надо лбом огненного князя, будто подтверждая его слова. – Словокамень отнял у меня память, и я не знаю, где мои записи, но всегда хотел передать их наследнику стихийного дара.
- А кто наследник? - спросил Дарион. – Князь Ленорк? Ради этого наследства он его убили?
- Вот же глупость человеческая! Если бы у мальчишки был дар, он бы давно проявился! Да ты сам и есть наследник!
- Но я не владею огнем!
- А другие три стихии? Вот это, по-твоему, что? – князь Аридон махнул рукой в сторону кучи камней, в которую превратилась печка. Стихия камня? Дарион простоял двести лет в камне, сейчас камни по его воле сложились в колодец-печку, а его рука с ножом каменеет в бою с огнями…
- Ты хочешь сказать, моя стихия – камень, и поэтому меня не могли сжечь огненные бойцы?
- Вот полюбуйтесь, какова глупость человеческая! Держит мыследей свой дар в руках и не знает, что с ним делать!
- Так выходит, что старшина Дарион не сгорел потому, что он камень? - громко проговорила Нисса. – А не потому, что с огненными злыднями договорился? А мы-то думали, что он вместе с женой и этими огнями устроил убийство князя!
Нарика схватилась за камень оставшийся от печки, огненный князь замерцал искрами.
- Вот еще девка глупая, что на уме, то и на языке! Если на королевской службе состоишь, так не болтай вздора!
Болтовня Ниссы не интересовала Дариона. Теперь он точно знал, как надо искать убийцу, но для этого надо было узнать все, что можно, о стихийных мыследеях огня. Может быть, столичный дознаватель найдет записи огненного князя по следам мыслей?