- Да, я привез княгиню Зию Кортольскую, но сам приехал к Сочетательнице Риате. Она ведь здесь живет?
Черноглазая девушка снова взмахнула тетрадью, схватила Правена за руку и потащила в пристройку.
- Так ты Правен из Альваны? И тоже не знаешь, где она? А мы надеялись узнать у тебя!
Как это - узнать у него? Куда они ее отпустили, почему не уследили в такое опасное время, где у них совесть? Хотелось кричать и обвинять, но Правен сдержался. Здесь не безумные бойцы с огненной карой, а мирные, спокойные люди, с ними наверняка можно договориться, и они ему все расскажут. Правен вошел вслед за девушкой в зал, освещенный даже среди дня розовыми светляками. Стены зала когда-то были расписаны цветами, пол выложен каменными плитками, а печь в углу украшена изразцами, но теперь все это было разбито и обезображено черными пятнами копоти. Похоже, огненные бойцы тоже здесь побывали. У непокрытого стола сидел тот самый Князь-под-горой, который увез Риату из Кортола, и сосредоточенно читал желтую книжку размером с ладонь, сравнивая каждую строчку с записью на листках зеленого сонника. Вдоль стен бродил, будто прислушиваясь к чему-то, румяный парень в коричневом кафтане. В одной руке он держал большую зеленую тетрадь, а ладонью другой водил по стене и вещам, как это делали мыслеслушатели на суде в Кортоле.
- Вот половина записей князя Аридона! Я их сама нашла, без мыслеслушания! – торжествующе прокричала высокая девушка, звучно шлепая черной тетрадью об стол. - А это Правен из Альваны приехал к Риате!
Князь-под-горой поднял лохматую голову от книжки, и через полчаса Правен уже знал о разогнанном восстании, о дураках, которых огненный боец подговорил угрожать Риате, и о том, что ее нет уже третий день.
- Она никогда не путешествовала, она двадцать лет жила в клетке! Как же вы ее отпустили? – не выдержал Правен. Он был готов уже не договариваться, а драться со всеми, кто позволил Риате уйти, но ему помешала княгиня Зия, величаво появившаяся в дверях.
- Вдовствующая княгиня Зия Кортольская приветствует старшину-от-ворот Дариона, имея в распоряжении весьма важные сведения о сегдетской огненной каре в Нагорном Рошаеле! - объявила она церемонно, как будто принимала гостей в альванском княжеском дворце. А действительно, как Правен забыл об огненных братьях! Ведь если они такие безжалостные даже друг к другу, они могли напасть и на Риату!
- Да, - подхватил Правен. – Я тоже их видел сейчас в Растеряй-городке, один сжег другого, а потом...
- Тихо! – скомандовал Князь-под-горой, а точнее, старшина Дарион, и усадил их с княгиней за стол. – Дознаватель Тераль, это по твоей части!
Румяный молодой человек прекратил мыслеслушание и засвистел в свисток, висящий у него на шее. В зал вбежала огромная девица Нисса, которую Правен видел в окне за спиной князя Аланда. Оторвав обложку от зеленой тетради, с которой ходил, дознаватель Тераль спрятал ее в кошель и отдал тетрадь огромной девице. Нисса принялась быстро записывать и ловко рисовать все, о чем рассказывала княгиня Зия, а девушка с короткими косами, которую звали Нарикой, торопливо листала черную тетрадку. Как они все могли разговаривать и читать, когда надо было искать Риату? Терпение Правена было на исходе, но Князь-под-горой, закончив разговор с княгиней Зией, не спеша открыл желтую книжку и помахал вытащенными из нее зелеными листками.
- Здесь все, что нам сейчас нужно, хотя ученые братья из Училища мыследеяния не принимают эти свидетельства всерьез. Книжка написана на финнибиане, но на листках, вложенных между страницами, сохранился перевод, сделанный шестьдесят лет назад.
- А кто переводил? – спросила Нарика, оторвавшись от своей тетради. Какая разница, кто переводил, главное – Риата!
- Переводил князь Аридон, и самое важное он перевел очень точно, я только что проверил. Слушайте!
Прославлены во дни былые
Те мыследеи, что стихией
Повелевают, с ней сливаясь
И в ту стихию превращаясь.
Вода и воздух, огнь и камень
Телам их родственны веками.
Стихийными зовут их люди,
Но мало кто об этом чуде
Имеет знания большие,
Ведь крайне редок дар стихии.
Был Альн Трехпалый из Кортола,
Он мог залить поля и долы
Водой реки или озер.
Как полководец он с тех пор
Прославлен был, его стихия –
Вода, но были и другие.
Строитель Рито из Тирены
Мог вмиг сложить любые стены,
Стихия камня покорялась
Ему, и в стены превращалась.
Он рудоделам был сродни,
Его завет хранят они.
И огненный был мыследей,
Который жил среди людей –
То Виллимор из Велебода,