Все это было занятно, но как же теперь обойти этот качающийся, страшный камень? Может, скинуть его, народу собралось много, и рычаг найдется…
- Геранд, послушай! – громко заговорил старшина-от-ворот, подбегая к камню. – Ты почему не сбросил его мыслесилой, ты же повелитель вещей!
Огромный молодец покачал головой.
- Я сразу разобрался, как его надо сбрасывать. Но для меня одного он тяжел, тут и втроем вряд ли удастся. Нужен хотя бы простейший механизм, я мог бы его прямо здесь построить!
- Зачем тебе механизм? - удивился старшина-от-ворот, - Я скалы вдвое больше размером сбрасывал на пилейцев, а у меня мыслесила совсем не та, что у тебя! Я без усиления не могу ни огонь на пальцах зажечь, ни узор вырезать мыслесилой!
- Ну что за родня у меня бестолковая! - хрипло засмеялся князь Аридон, и искры побежали по его лицу. - Да это потому, Дарион, что ты камень! Стихийный мыследей камня, умеющий переносить стихию на вещи, с усилителем и в месте исхода! Перестань набивать себе цену, сбрасывай, наконец, камень и дай людям проехать!
- Нет, сначала пусть Геранд попробует!
Риата отбежала от камня и повозки, жена старшины схватилась за тетрадку, торопливо что-то записывая, а огромный повелитель вещей принялся раскачивать камень мыслесилой и руками. Камень дрожал, но не двигался с места. Старшина Дарион посмотрел недоверчиво, нащупал что-то, висящее на шнурке у него под рубашкой, и подошел ближе.
- Всем отойти! Не мешайте!
В чистом поле огонек
Светит, не сгорит.
Сколько б ни было дорог,
К дому путь лежит…
Старшина крепости даже пальцем не прикоснулся к камню, он просто встал рядом с ним и запел, а огромный камень тяжело перевернулся с боку на бок, приподнялся над кустами и полетел в ущелье, как будто его бросила огромная рука. Донесся треск ломающихся веток, потом удар, и камень остановился на желтом берегу реки. Князь-под-горой подбежал к краю обрыва, удивленно заглядывая за край, Правен бросился к коляске, и Риата побежала ему навстречу. Может быть, не пугать ее, не кидаться так? Но как можно по-другому? Еще мгновение – и Правен обнял ее, не смущаясь и не боясь, что она оттолкнет его. Звездная ночь еще не началась, но он уже знал – Риата его ждала! Не в силах разжать объятия, они сели на край коляски и слушали, о чем разговаривают старшина и огненный князь. Нарика села прямо на тропу и уже не записывала, а просто слушала, не пропуская ни звука.
- Князь Аридон, а что такое перенос стихии на вещи? – спрашивал старшина Дарион.
- Да то, что у тебя от огня ни нож не расплавился, ни рукава не обгорели, это я сам видел во время боя в Нагорной крепости! И, как рассказывают, из скалы ты тоже не голый вышел, а в доспехе и даже с оружием!
- Значит, эти двести лет я не спал, а превращался в камень, как вчера или во время боя в крепости? Значит, и Лунтис Сегдетский писал правду, когда рассказывал о сне длиной в восемьдесят лет, но он не знал, в чем состоит эта правда.
- Но кое-кто знал правду о тебе! - хрипло проговорил старый князь Аридон.
- Кто?
- Твои родители! Еще тогда, когда я занимался родословными, я обратил внимание на записи – именно в нашей семье, причем у одних родителей, четверо детей получили редкие имена на финнибиане.
- Да, я это читала! - вставила Нарика. – Запомнила даже: Дарион, Дарот, Дарина и Дарка - Первый камень, Камень основа, Драгоценный камень, Самоцветный камень! Ты потому и записал их в тетрадь?
- А ты как думала, девка глупая? – хрипло засмеялся огненный старик.
- Значит, мой отец знал? – спросил Дарион.
- Или надеялся, что кто-то из его детей станет природным мыследеем камня.
Как, оказывается, все сложно и удивительно в мыследеянии, а Правен еще месяц назад считал себя полностью лишенным таланта! Ему обязательно надо учиться, ведь Риата училась у мудрого белосвета Фаера, старшина Дарион – в Училище мыследеяния, а повелитель вещей тоже наверняка где-то учился строить механизмы. Повелитель вещей Геранд подошел ближе к огненному князю.
- Так ты считаешь, твоя милость Аридон, что родство со стихиями - это природное свойство, а не приспособление, созданное наукой? - спросил он своим гудящим голосом.
- Конечно, природное! Но его исследование требует серьезных познаний, а желательно, способностей стихийного мыследея, - замерцал зелеными искрами старый князь.
- Ой, - испуганно проговорила Нарика. – А у меня это стихийное тоже может быть? Я же далекая правнучка Дарота…
Старый князь осыпал ее искрами.