- Он уже все решил, и приказал разослать приглашения. Сейчас главное – заставить противника раскрыться и действовать.
И заставить как можно скорее! Сутки спустя словокамень еще подталкивал Дариона неизвестно, к каким, но обязательно быстрым, действиям. Он вскочил со своего сундука и вышел в соседнюю комнату, где у окна сидел князь Питворк с кружевным воротником в руках, а дознаватель листал свои записи.
- Если ты думаешь, Тераль, что враг может ударить по мирным гостям или королю, его надо отвлечь! - с порога заговорил Дарион.
- И что ты предлагаешь? - лениво произнес начальник охраны, разглядывая три слоя кружев по краю воротника.
- Разозлить его как следует, чтобы он вышел из себя, и запустил свой огонь в меня, а я смогу защититься.
- А если он промахнется? А если пожар? – забеспокоился дознаватель Тераль.
- Пусть только проявится, а мои ребята будут в зале наготове, они ему даже двинуться не дадут! – сказал князь Питворк, положил кружевной воротник в кошель и, не прощаясь, вышел за дверь.
- И чем ты будешь его злить? - печально спросил дознаватель.
- Придумаю! Вздор какой-нибудь спою, драку устрою, пусть попробуют сжечь меня за безнравственность, это не главное! – сказал Дарион.
- А что главное?
- Разобраться со словокамнем, а значит, с огнями тоже! В тетради князя Аридона нет ничего получении твердого словокамня, но Первоучитель Рентин говорил, что они в Училище что-то исследовали на заказ. Может быть, и словокамень тоже?
- Первоучитель никому не покажет отчеты, которые писались на заказ!
- А ты на что? Ты дознаватель, и можешь потребовать их в интересах следствия!
Они поспешили в Училище, по пути прихватив из кухни тетушки Нилены по паре пирожков с князь-ягодой. Во дворе Училища мыследеяния было почти пусто – зачеты закончились, студенты разъехались по домам, и только возле храма мелькали знакомые лица. У двери стоял верзила-разработчик с очередным листом из дорогого пергаментного учебника. Тьма преисподняя, у него что – деньги лишние?
- Пошли в храм, спалим хоть одну страничку, - печально гудел разработчик.
- Не поможет, все равно выгонят, сам Первоучитель принимать будет, - обреченно возражала девушка со светлыми косичками, – и храм заперт.
- Давайте сами откроем, я умею пальцем замки открывать! - похвастался третий студент, который оказался вчерашним стихотворцем Нико. Это что, еще один повелитель вещей или умелый охранитель? Выяснять не хотелось, а словокамень снова требовал действий. Старшина Дарион, не постучав, толкнул ногой дверь в покои Первоучителя, а дознаватель проскользнул за ним.
Первоучитель Рентин поставил на стол кувшин с горячим и крепким средилетним листом, но по мере того, как заварки в кувшине становилось меньше, а вопросы делались откровеннее, он все больше мрачнел.
- Этой зимой мы получили частный заказ на исследование жидкого словокамня, – сказал, наконец, Первоучитель. - С научной точки зрения работа исключительно интересная, но с деловой стороны она совершенно безнадежна. Тот, кто заказал нам это исследование, никогда не показывал своего лица, закрываясь платком, носил хламиду ученого брата, как будто был нашим выпускником, а договор составил на подставное лицо. Имея в виду общее безденежье Училища и собственный научный интерес, я решил не задавать вопросов, тем более, что образцы жидкого словокамня заказчик добывал сам.
- А голос у него, случайно, был не хриплый, как у старого человека? – спросил дознаватель Тераль. У Дариона сжались кулаки – как он может подозревать Аридона, достойного князя Нагорного Рошаеля? Первоучитель Рентин покачал блестящей лысой головой.
- По голосу я бы сказал, что это был хорошо обученный медный бок средних лет.
Не тот ли, кого они ищут?
- И что вам удалось узнать? Вы узнали, как превратить жидкий словокамень в твердое вещество? - не сдержался Дарион, хотя прекрасно понимал, что ни один ученый брат не расскажет об успешном исследовании, пока не сделает доклад на ученом совете в Училище. Первоучитель Рентин печально вздохнул.
- Мы зашли в тупик, не дойдя даже до середины работы, а заказчик именно в это время пропал, не передавая ни денег, ни образцов. Это было в начале лета, а закончить мы должны были к осени, и я до сих пор не знаю, что делать. Я пытался найти заказчика по имени в договоре, но нашел только беспамятного старца, от которого ничего нельзя было узнать. Хотел через этого старика передать письмо, но ответа не дождался. И чем дальше, тем больше подозреваю, что этот заказчик был как-то связан и с огненными бойцами в крепости, и с тем вспыльчивым ученым братом, о котором рассказывал радетель в нашем храме.