Первоучитель замер у приоткрытого окна.
- Да вот же он, заказчик! Закрылся со всех сторон, будто сейчас дождь или мороз!
Дарион и Тераль повернули головы к окну. По двору, мимо храма, придерживая на голове войлочную шляпу, широко шагал рослый, крепкий человек в коричневой хламиде ученого брата. Лицо его было повязано платком так, что видны были только глаза, да и те скрывались под полями шляпы. Возле храма шумели повеселевшие студенты.
- Ну, все сожгли, теперь только самих себя осталось принести в жертву! - хохотал на весь двор здоровенный разработчик. – В конце концов, что такое Огонь? Сегодня поможет, а завтра его водой зальют!
Человек в войлочной шляпе остановился, на его рубашке сверкнули искры.
- Стихия это одно,
А выгонят все равно! - стихами объявил Нико. Девушка с косичками засмеялась, а золотые отсветы огня забегали вокруг человека в шляпе, превращаясь огненный вихрь.
- Стишки поганые, смешки бесстыдные! Оскорбление священной стихии! - раскатился по двору громовый голос. Это он! Тот самый убийца, с которого все началось! Он уже торопится действовать и пришел сюда за Дарионом и Тералем! Вихрь огня сорвался с руки человека в шляпе, студенты прижались к стене. Дариону показалось, что он ждал этого мгновения со дня королевского приема. Вперед! Вскочив на подоконник, старшина ударил сапогом по раме окна и выпрыгнул во двор, стараясь вызвать знакомое чувство каменного онемения.
- Ложись! – крикнул он, сбивая ножом летящий в него рыжий вихрь. Искры рассыпались по двору, а человек в шляпе подпрыгнул на месте, закружил вокруг себя языки огня и превратился в огромный огненный вихрь. Тераль выпрыгнул из окна, держа в руках кувшин со средилетним листом, и выплеснул заварку в пламя. Искры полетели во все стороны, от громкого хлопка заложило уши, но вихрь еще быстрее закружился посреди двора. Дарион ударил по нему ножом, и пламя, злобно зашипев, плюнуло огнем прямо ему в грудь. Ах ты, тьма преисподняя, он прожжет почти новый гораль! Дарион ударил еще раз, чувствуя, как онемели шея и плечи.
- Дольт, Нико, скорее пожарную бочку! Сава, прячься за стенку! - крикнул из окна Первоучитель Рентин, разработчик и Нико тотчас вытащили из-за лавки бочку с грязной водой, раскачали и с размаху выплеснули прямо на огненное колесо. Искры и пар полетели по двору, огненный вихрь, подпрыгнул, закачался над храмом, взлетел над крышей целительского отделения и исчез за забором.
Тераль стоял с пустым кувшином в руках, Рентин вышел из двери покоев, потирая грудь напротив сердца, девочка с косичками выглянула из-за угла с пожарным багром, а разработчик Дольт и стихотворец Нико стояли, отряхивая насквозь мокрые рубашки. Дарион выглядел не лучше в мокром горале и обгоревшей рубашке, с бледно-серым лицом и грязными по локоть руками. Кажется, он научился превращаться в камень по собственному желанию, но перенос стихии на вещи на этот раз не слишком удался. Нож уцелел, зато на горале красовалась огромная дыра, которую нельзя было прикрыть никакими складками, а черные обтяжки из многоноговой кожи превратились в кружева. Дарион запустил руку под гораль и вытащил то, что там было. Тетрадь князя Аридона сгорела почти целиком, а бутылка с жидким словокамнем… что это с бутылкой? Вместо светлой жидкости, которую он вчера набрал из жил Предка, в бутылке гремел ярко-зеленый блестящий слиток, точь-в-точь похожий на камень в венце Аридона.
- Получилось! Вот он, словокамень! – закричал Дарион на весь двор. – Такого исследования еще не было, смотрите! Жидкий словокамень превратился в твердый под огнем стихийного мыследея!
Тераль открыл рот от удивления, студенты принялись толкать друг друга под бока, не зная, чему надо радоваться, а Первоучитель Рентин снова схватился за сердце.
- С научной точки зрения это просто невероятно! Получается, что для окончания исследования мне надо было звать в Училище святого брата с огненной карой! Что-то у меня сердце прихватывает, пойду-ка я домой...
- А как же мы? – дружно заголосили студенты.
- За храбрость – всем зачет! - Рентин достал с подоконника ведомость, орошенную средилетним листом, и решительной рукой записал всех. Студенты затихли, благоговейно наблюдая, как Первоучитель ставит всем зачет.
- Где мы теперь найдем портного, чтобы все сшил за три часа? – нарушил тишину Дарион. Вопль стихотворца Нико заглушил ответ дознавателя и все прочие звуки во дворе училища.
- Да я вам обоим за такой зачет в полчаса все сошью!
Глава девятнадцатая. Звончатая дробь
Дом тетушки Нилены был истинной сокровищницей для портного, перешивающего старые вещи. Среди сундуков с платьями, ларцов с кружевами и вешалок с кафтанами можно было потерять ящера с повозкой. В комнате, где двух бойцов предполагалось превратить в изысканных франтов, было полутемно – в горшках разрослись драконовы очи, раскинувшие резные листья на все окно. У окна сидел дознаватель Тераль и писал очередной отчет, под потолком, в кованой клетке, возился толстый розовый светляк.