В тронном зале было светло и шумно, в открытые двери веял прохладный вечерний ветер. Сумерки только начинали сгущаться, но множество светляков уже весело светились в золоченых клетках на стенах. Рядом горели свечи и нежно мерцали венки из светосбора. Роспись, обновленная художником Сеаном, сверкала яркими красками на стенах и высоком потолке. Даже драконы, чьи огромные фигуры виднелись в зале, с интересом поднимали головы и разглядывали летящих по потолку нарисованных птиц. Дарион слышал ворчливый голос папаши Полдиса, два других дракона только громко звенели украшениями. Вдоль стен, под нарисованными листьями цветами, в креслах и на лавках, покрытых коврами, сидели пожилые гости, а рядом, болтая и смеясь, стояли молодые. Тьма преисподняя, а ведь скоро все будет по-другому! Дарион прислушался к разговорам – как там со слухами о нравственном определении?
- Ты слышал, твоя княжеская милость, говорят, будто король сегодня объявит что-то особенное!
- Ну, вряд ли сегодня, это все слухи, твоя светлость! Для нравственных определений существует последний бал!
-Если дело хорошее, то почему бы и не объявить пораньше?
Музыканты со своими инструментами прошли на возвышение между окнами, сели под большим венком из светосбора и негромко заиграли что-то медленное. Изысканные дамы в платьях с золотым шитьем двинулись в неспешном хороводе внутри такого же круга, составленного из молодых людей в кафтанах со шнурами. Все танцующие были отлично видны, но ни в одном из внешних кругов не было крепкого рослого человека с плавными движениями.
Дарион украдкой оглядел свой красный кафтан с золоченым шнуром и зеленый с серебром кафтан Тераля - оба выглядели отлично. Бездарный стихотворец оказался талантливым портным и хорошо помог расследованию. Только бы все удалось! Тихая музыка кончилась. Ее сменила более подвижная, но такая же чинная и благопристойная. Дамы и господа делали под нее изящные движения, негромко переговаривались и скромно улыбались. О громком пении, стуке каблуков, хохоте и бурном веселье не было даже речи. Королевский трон стоял у стены под росписью с цветами и солнечными лучами. Его величество Ригидон изображал приветливое выражение лица, королева и две ее дочери рассеянно улыбались, князь Питворк зевал в кружевную манжету, стражники-летуны мучились бездельем.
А вот и те, кто сегодня нужен Дариону, но совсем не нужен на балах! Когда они успели войти? В зал цепочкой вошли меднобокие блюстители нравственности и бесшумно встали вдоль стен через каждые пять шагов, как часовые. Одинаковые в своих высоких колпаках, закутанные с ног до головы в золотистую ткань, они действительно напоминали медные пуговицы на кафтане и были так же молчаливы. Кто из них враг? Или он еще не пришел? На середину зала важно вышел рослый, статный слуга Огня с белыми полосами направника по рукавам. Может быть, это враг? Еще две такие же фигуры встали по обе стороны от него. Дарион напрягся в ожидании удара, король Ригидон поднялся навстречу слугам Огня.
- Благословите, святые братья, почтенное собрание праздновать Звездную ночь во имя плодов земных и ждать добрых вестей для всех! – громко и многозначительно сказал король. Направники сделали несколько шагов к королю, плавным движением простерли перед собой руки и запели.
-Нет выше цели у созданья,
Чем со святым Огнем слиянье.
Нет лучше доли для живого,
Чем в пламени родиться снова….
Дарион почувствовал, как его лицо и руки немеют от одного вида святых братьев. Поему он сейчас так быстро становится камнем – это твердый словокамень действует на него или жидкий? Неважно, главное, пусть только действует, и посильнее! Святые братья пели красивыми голосами заученные слова, каждый чем-то напоминал грозного врага, но ни один не был тем самым огненным бойцом.
- Сейчас вернусь, - услышал Дарион шепот Тераля, дознаватель проскользнул в зал и пошел к музыкантам. Святые братья закончили, все присутствующие склонили головы. Тераль, смущаясь и потирая щеку, начал объяснять что-то седому дирижеру, тот серьезно кивал, а музыканты заиграли нечто настолько печальное, что одобрила бы даже хозяйка Мириана. А нет ли ее среди слуг Огня? Пожалуй, если бы она сейчас вошла в колпаке и хламиде, никто не отличил бы ее от стоящих по стенам меднобоких братьев. Но никого похожего на Мириану не было, в зале чинно беседовали нарядные гости, степенно сидели в креслах старики, негромко играли музыканты. Ну, когда же все начнется?