Мыслесила целителя потекла живым потоком в тело старшины. Надо помочь королю, он не особенно сильный целитель. Преодолевая боль в горле, Дарион прохрипел первые строчки «Убитого».
-Под горой высокой, на кровавом поле,
На земле родимой я в бою убит.
Надо мною ветры вдаль летят на волю,
Луг шумит травою, темный лес стоит.
К концу лечения голос обрел прежнюю силу и четкость, дыхание выровнялось, затихла боль в плечах и спине, а ноги согрелись. Дарион лежал на чешуйчатой спине Полдиса, глядя в звездное небо с облаками дыма, и ни о чем не думая. Из сада донесся неясный шум голосов, в котором прорезалось унылое пение.
-Нет выше цели у созданья,
Чем со святым Огнем слиянье.
Нет лучше доли для живого,
Чем в пламени родиться снова….
Старшина повернул голову и увидел стайку приближающихся по дорожке слуг Огня в золотистых хламидах. Ни искр, ни огненных вспышек не было видно, но мертвый взгляд черных прорезей в колпаках был отвратителен до тошноты. Держась за крыло Полдиса, Дарион сполз на дорожку и встал, пытаясь сосредоточиться. Король решительно зашагал к слугам Огня.
- Стоять, святые братья! Еще шаг, и я прикажу стражникам рубить вас мечами, кто бы вы ни были! - рявкнул он на весь сад. Блестящие хламиды замерли. – Слушайте все! Я обещал огласить сегодня нравственное определение, так вот вам определение! С этого мгновения и навсегда, чтобы ни одного медного бока ни во дворце, ни в саду не было без моего особого разрешения! Ваше место в храме, там и сидите! Служите Огню, а в дела государственные вам лезть нечего! Вон отсюда, святые братья, и чтобы впредь к дворцу на выстрел не подходили!
Дарион прислонился к чешуйчатому боку дракона. Вот они, медные бока, не могут успокоиться! И никто не поручится, что среди этих, безобидных на вид, не затесался огненный боец! А сколько там еще летает бойцов после сегодняшнего разгрома, и Хадиск тоже где-то мечтает о новом сражении! Надо скорее приходить в себя и ехать в Нагорный Рошаель! Где, кстати, словокамень? Старшина вытащил из-за пазухи бутылку и посмотрел на свет – от драгоценного зеленого слитка не осталось ни крупинки. Он истратил на стену весь словокамень. Мелькнули светлые крылья, это вернулся отряд стражи. Из-под темного златоцвета показался князь Питворк.
- Отряд стражи вернулся, огней не догнали! – отчитался летун Регир
- Куда они полетели?
- На юг, но после Тородина нырнули в лес, и погасли.
Понятно, от Тородина до Нагорной крепости два часа езды на ящере и час полета для летуна, через два часа огненные бойцы будут у ворот крепости. Что там еще говорят король и начальник охраны? Надо торопиться, а они обсуждают то, что уже прошло!
- Что же ты допустил, Питворк, что их столько собралось в зале! Теперь, друг друга прикрывая, они разбегутся по всему Рошаелю! – поворчал король Ригидон, но князь Питворк был не согласен.
- Нужно было собрать и раскрыть всех сразу, иначе мы бы не видели, насколько велико бедствие! А тех, кто улетел, мы найдем без труда, они появятся у мест исхода, им же надо где-то получать словокамень.
- Какой камень? - переспросил король.
- Он нужен, чтобы природные мыследеи огня могли передавать свои способности побратавшимся с ними обычным людям. Среди огненных бойцов природных стихийных мыследеев мало, большинство поддельные, и все они нуждаются в словокамне. Так что мест исхода им не миновать!
Молодец, начальник охраны, разобрался в отчетах Тераля, но пора действовать.
- Я знаю, где они соберутся – в Растеряй-городке или под Громовой горой! – сказал Дарион. - Нагорная крепость под ударом, я еду сейчас же!
- Ты один всех не остановишь! Через несколько часов мои люди отправятся за ними, - сказал начальник охраны.
- Но я могу остановить природных стихийных мыследеев, которые дают силы и внушение всем остальным. Они наверняка полетят под Громовую гору!
Дарион не мог молчать, как не мог бросить то, что мог сделать только он. И неважно, что скажет король, князь Питворк, или кто угодно – враг был на пороге Нагорного Рошаеля, и старшина крепости должен был действовать.
- С твоего позволения, твоя княжеская милость, я должен довести расследование до конца! Я тоже поеду! – вставил дознаватель Тераль.
- Огненные злодеи, живущие за гранью добра и зла, отправляются туда, где гостит мой сын! Я не могу оставить его в опасности! – закричал рядом голос художника Сеана.
- Фидо сейчас в Нагорной крепости, - вставил Дарион.
- Неважно! Мальчик не знает, кто такой на самом деле этот Хадиск, а я, как художник, уверен, что убийство во дворце совершил тоже он! Я должен немедленно ехать!