- Я - оскорбляю? А кто вашему Предку мыслесилу Голого Камня передал? Забыли? - пророкотал снизу грозный голос, и из ямы, разбрасывая камни, высунулась рогатая голова с ярко-синей блестящей чешуей. Крылатый змей из Нагорного Рошаеля, шурша чешуей по камням, вытягивал свое длинное сверкающее тело из-под горы, и вовсе не выглядел уродом. Кажется, эти облака считают уродами всех, кроме самих себя.
- Доброго тебе здоровья, почтенный Дирт! – вежливо проговорил Правен, а змей вытянул из ямы хвост и распахнул сине-голубые крылья во всю ширину ущелья. Размах крыльев у него был, как у белосвета – локтей в тридцать.
- Опять я перестарался, глубоко заполз, а проходы узкие! - пожаловался он. Золотистые облачка, называющие себя Истинными, с шипением закружились вокруг его рогов, но струя огня, пущенная в небо, заставила их отлететь.
- Что ты здесь делаешь, почтенный Дирт?
- Исследую подземные пути Предка! Насколько мне известно, их не изучало ни одно разумное существо. Я вошел под гору в двухстах переходах за городом, который, как я выяснил, называется Бангар, а вышел только здесь.
Ленты и облачка заметались вокруг змея, отбрасывая золотые отблески на серые камни склона.
- У города Бангара? Там уроды ис-стязают тело и жилы Предка нож-жами!
Правен приоткрыл рот от удивления. Ну да, круглая пещера в сердце места исхода действительно выглядит частью громадного тела - упругие, как кожа, стены, покрытые мягким пухом толстые зеленые жилы, пружинящий пол с озерцом живого огня посередине. Значит, это чей-то Предок?
- Насколько я знаю, это Предок всех живых существ на нашей земле, - прорычал змей. Из тумана в ущелье появилась голова белосвета - Ард обретал свой истинный облик.
- А зачем его надо истязать ножами? - удивился Правен. – Он больше гор и, наверное, не чувствует этих уколов!
- Неизвес-с-тно! – прошипели Истинные. - Мы зас-ставили их с-сбежать!
Кажется, эти ленты или облака уже успокоились, и с ними можно договориться.
- Мы с Ардом никого не собираемся колоть ножом, почтенные Истинные! - проговорил Правен как можно быстрее и вежливее. – Мы с вами очень просто можем договориться! Ты ведь видел внизу круглую пещеру с застывшей желтой жидкостью, почтенный Дирт?
Змей заморгал светящимися желтыми глазами.
- Насколько я выяснил, таких пещер очень много, и одна из них совсем рядом.
- Это мес-сто ис-схода! Ос-ставьте его в покое!
- Почтенные Истинные, а вы знаете, чье оно? - спросил Правен.
- Наш-ше! Наш-ше! - дружно зашипели Истинные. Мы, Ис-стинные, не допус-стим, чтобы уроды ос-скверняли с-святое мес-сто!
- Мы не будем ничего осквернять, - принялся уговаривать Правен. – Мне надо просто попасть в сердце места исхода и побыть там. Это Предку не повредит, а белосвету Арду очень поможет!
Подробно рассказывать о лечении он не стал – вдруг эти Истинные пожалеют мыслесилы Предка для белосвета? А если это действительно будет ему вредно?
- Мыслесилу Предок создает из солнечного света, ее у него очень много! - сказал Дирт, моргнув своими огромными глазами. Откуда он узнал мысли Правена? Ах, да, он же слушает их не хуже белосвета!
- А удобный проход в пещеру я уже проделал, - объявил Дирт, надвигаясь на Истинных. - Вот так!
Он выдохнул в глубину ямы мощную огненную струю и, кажется, снова немного перестарался – напуганные Истинные, забыв обо всем, с шипением и звоном помчались в глубину подземных ходов.
Через полчаса Правен уже сидел в круглой пещере с мохнатыми зелеными жилами на стенах. Поставив босые ноги на застывшее озеро живого огня, он смотрел, как белосвет, превратившись в туман, заполняет собой сердце места исхода. Незримые волны мыслесилы зудели в кончиках пальцев, щекотали ноги и дрожью пробегали по всему телу, растворяясь в теплом светящемся тумане. Толстые темные жилы на стенах пещеры вздувались и опадали, то обрастая зеленоватым пухом, то снова обретая гладкость. Правен протянул руку к мохнатой жиле на ближней стене и почувствовал, как под его ладонью медленно бьется ток таинственной жидкости – как кровь в жилке на его собственном запястье. Место исхода дышало, впитывало силу, почерпнутую Предком из лучей солнца, творило живую мыслесилу и делилось ей с белосветом.
Но сколько же надо ждать, пока белосвет возродится? Правен прислушивался покалыванию в кончиках пальцев. В Укрывище оно было нестерпимо сильным, но и возрождение Фаера там произошло так быстро, что он ничего не успел заметить. К тому же мудрый Фаер все знал и незаметно управлял возрождением, пока Правен разговаривал с ним и давал волю чувствам. Но теперь Сочетатель должен был все устроить сам. Судя по ощущениям, поток мыслесилы здесь был куда слабее, чем в Укрывище, а передать Арду надо было примерно столько же мыслесилы, сколько и Фаеру. Наверное, с мыслесилой получится так же, как с водой - если наливать ведром, нальешь бочку за четверть часа, а если кружкой, то провозишься целый день. В маленьком и слабом месте исхода Истинных Правену придется просидеть намного дольше, чем в Укрывище, но сколько именно? Во всяком случае, пока мыслесила идет через его тело, покалывая пальцы, придется сидеть, а потом, наверное, сам Ард что-нибудь почувствует.