Оскалив зубы и блеснув голубыми глазами, Ард взмахнул обоими крыльями с такой силой, что едва не скинул Правена с камня. Что это он так развеселился? Опять подслушивал мысли? Скоро он будет знать о своем новом Сочетателе больше, чем Правен сам о себе знает! И хорошо, что белосветы не любят разговаривать словами, а то ведь еще и насмехаться стал бы старый вояка!
Ладно, до Звездной ночи еще целых девять дней, и им остается только ждать мыслеслушателя Сольгейна. А за это время они смогут обжить свой дом в пещерах под горами, из которых один проход ведет на пилейскую сторону, в Межгорскую крепость, а другой, у которого они сейчас сидят, выходит в Сегдете. И дорога, белой змейкой вьющаяся по степи перед ними, ведет прямо в Бангар. Правда, по ней редко кто ездит, но это и к лучшему, старому белосвету полезнее жить в покое и уединении. А что это за расписная повозка, запряженная ящером, катит к ним по дороге? Может быть, Арду будет лучше снова превратиться в туман? А почему он машет крылом так весело, будто не принимает всерьез ни сомнения Правена, ни незваных гостей?
Повозка остановилась, из нее выскочил молодой крепкий парень и помог выбраться нарядной госпоже в сегдетском платье. Присмотревшись, Правен узнал князя Аланда и вдовствующую княгиню Зию. Все было яснее ясного. Спокойная жизнь в Бангаре для кортольских изгнанников закончилась, они явились в пограничные горы, и теперь покоя не будет ни у белосвета Арда, ни у Сочетателя Правена. Неясно было только одно - кто додумался направить сюда княгиню с сыном?
Глава пятая. Жизнь продолжается
Луг расстилался пестрым ковром по косогору, спускаясь от серых стен Нагорной крепости к быстрой воде Каменки, которая пенилась на прибрежных камнях и мчалась под белые опоры моста. Нарика бежала по лугу, прижимая к груди зеленую тетрадь и вытирая слезы вышитым рукавом праздничной рубашки. Что за песня! Нарика никогда не могла спокойно слушать знакомый с детства напев. Где только не пели «Убитого» - и во время застолья, и на службе в храме, и у погребального костра, и в зимние вечера в крепости! Сразу и не понять, хороша эта песня или нет, мудры или глупы в ней слова, но стоит услышать ее, как вся жизнь оживает в этом напеве, вся память - и голос отца на пениях в Дедов день, и серебряные светосборы в Звездную ночь, и тепло печи в вечер Нового Огня. Сейчас, во время спевки, Нарика едва довела до конца свой напев среди верхних голосов, так перехватывало горло от слез. А нижние голоса до сих пор повторяют раз за разом свой напев, потому что они на пениях люди новые, а сбиться во время поминальной службы просто немыслимо. Как мало осталось прежних певчих среди нижних голосов после Дедова дня! Конечно, это ведь мужские голоса, а сколько мужчин-бойцов погибло в тот день! А сегодня, ровно через полтора месяца - День поминовения, и новые певчие споют «Убитого» в их память и честь. Отец Нарики тоже погиб в тот день, хотя был писарем, а не бойцом, и старшина Борк умер от ран, и долговязый Вито сложил голову, и много еще кто из Нагорной Слободки и Растеряй-городка, из Нагорной крепости, и Камнегорки.
Ты не плачь, родная, не печальтесь, люди,
Я остался с вами, в снах и наяву
Край родной счастливым и свободным будет,
Значит, вместе с вами я ещё живу.
Глубокие мужские голоса раз за разом выводили печальный напев, и Нарика снова зашмыгала носом. Но ведь это правильно поется - если живут люди, и продолжается жизнь, значит, гибель была не напрасной, и не надо плакать! Если думать о том, как жить дальше, становится уже не так грустно. Вот и у нее, Нарики, жизнь идет дальше, и не только же горе было с тех пор! Была ее неожиданная свадьба, был страшный и удивительный день в Рошане, и был с ней рядом ее любимый, прекрасный витязь, Князь-под-горой! Вернее, это она была с ним рядом, но это такое удивительное счастье, о котором Нарика никогда и мечтать не смела! Вот бы сочинить песню для него! А что? У нее раньше получались хорошие песни, и многие их любили, особенно если она говорила, что не сама придумала, а слышала песню на ярмарке в Растеряй-городке. Тогда они даже матушке нравились, хотя и редко.
Нарика добежала до Каменки, повернула вдоль берега к мосту и посмотрела в небо, ища взглядом широкие крылья и свернутый петлей хвост. Дракон Алтот обещал принести сегодня железный вал драконовской работы, который ему заказал старшина Дарион для лесопилки, но до сих пор так и не прилетел. И самого Князя-под-горой нигде не видно, хотя он только что был на спевке - он ушел раньше, когда посыльный Кари прибежал за ним из крепости. Что там понадобилось от старшины Дариона? Впрочем, в день королевской проверки от старшины крепости может понадобиться что угодно.