Придерживая чернильницу на поясе, Нарика проскользнула вслед за Дарионом и юным Кари к воротам в старой стене. Кари настежь распахнул старинную дверь, покрытую потертой позолотой, и, лихо размахивая метлой, вымел за порог золу и пыль. Из родника, бьющего у основания Водяной башни, он принес ведро воды, помыл закопченную узорчатую чашу, смахнул с лавки сухие крылья носатих и уселся в ожидании. Дарион взял с лавки пучок белой травы-домовики и, как полагалось, положил в чашу. Сверху на траву легли коричневые хлебные ветки, потом старшина достал из-под новой сборчатой рубашки голубой камень-дирт, сжал его в кулаке и собрал пальцы свободной руки в щепоть. Притоптывая сапогом, он запел вполголоса, глядя перед собой в одну точку.
-Огонек звезды ночной,
Как в ночи окно,
Может, это нас с тобой
Ждут уже давно.
Кари шевелил губами в лад песне, Нарика тоже запела вполголоса. Она сделала несколько шагов к храму, но там ничего странного не происходило, необычно было только то, что делал Князь-под-горой. Кажется, это какой-то научный опыт, но что должно получиться? Искры пробежали по пальцам старшины, мелькнула вспышка, языки пламени охватили траву, потом ветки, и вот уже над чашей заплясало веселое яркое пламя. Дарион помахал рукой, сбивая искры с пальцев, засмеялся, и в рыжем свете жертвенного огня блеснули глаза. Если бы можно было не ждать, и не заниматься делами, а только смотреть в эти глаза с густыми ресницами, такие черные, что не видно зрачков! Но сегодня она может только дальше сочинять песню.
Ты за реку не бросай-
Упадет он в воду,
Нет любви там, так и знай,
Нет на речке брода
И на гору не кидай –
Только зверь там рыщет
Под горой не поджидай
Там любви не сыщешь.
Ты дорогу перейди
Песню спой со мною
И тогда кидай, не жди,
Я тебе открою.
Ого! Сразу вся песня получилась до конца, надо записать слова, чтобы не забыть до завтра, ведь сегодня уже не будет времени петь! А что там рассматривает старшина Дарион? Руку и рукав рубашки, кажется, но ожогов нет, лечить не надо, и даже рубашка цела. Как это у него вышло так ловко, огонь же горел на живых пальцах? Нарика сделала еще несколько шагов и замерла у двери. Чуть заметный свет, будто из угасающей печи, мелькнул по стене, за ним пробежал другой, третий. Что это такое? Наверху, где закопченные стены соединялись ребристыми сводами в круглый купол, что-то зашипело, как во время убийства во дворце, засверкало и завертелось, разбрасывая крупные золотые искры.
- Гляди, гляди, вот оно! Вот такое было! - закричал Кари, указывая пальцем на белые искры и желтые вспышки у стен. Струя огня мерцала и сыпала искрами, но не взрывалась и не нападала, а лишь кружилась под черными ребрами сводов. Нарика застыла в дверях, боясь пошевелиться, Кари следил за вспышками, открыв рот, а старшина Дарион сорвался с места и бросился во двор, подхватив на бегу Кари и Нарику.
- Да бегите же вы, тьма преисподняя!
Горящая струя, шипя, пролетела над их головами, свернулась в кольцо над серой каменной крышей кузницы, и, с треском рассыпая искры, помчалась к Слуховой башне. Дарион побежал по двору, из-под руки следя за вихрем, Нарика и Кари бросились за ним. Вихрь обогнул черепичную крышу Слуховой башни, поднялся над каменными плашками навеса над обходным путем и повернул на юг. Солнце било в глаза, и им были видны только едва заметные вспышки среди ярких лучей. Через мгновение огненный вихрь бесследно исчез в золотистой дымке, висевшей над лесом.
- Князь-под-горой, то есть Дарион, - проговорила Нарика. – Что это было? Это ведь не то, что во дворце? Это научный опыт, это ты сделал?
Дарион мрачно взглянул на нее.
- Точно не я! Такого огня даже чистокровный повелитель вещей создать не смог бы. А я могу только зажечь огонек на пальцах, чтобы загорелась домовика в чаше или хворост в костре. Думаю, это было то же, что во дворце. Тогда пламя появилось в день королевского приема, а теперь - в день королевской проверки. Не знаю, из какой тьмы преисподней оно вылезло, но таких совпадений не бывает. И вот что я скажу вам обоим. Человек ли это в образе огня или неразумное явление природы, направленное людьми, мы не знаем. Оно не вредило нам и даже не пыталось напугать, поэтому не нагоняйте страху на мирных людей в крепости жуткими рассказами, а бойцов ополчения предупрежу я сам.