- Что вы позволяете себе в присутствии правящего князя, святые братья? - подхватил князь Ленорк. Радетель заметно расслабился, рукава уже не искрили.
- Слугам Огня отвратительна крепость, где процветает разврат! - загремел направник, сверкая искрами на белых нашивках.
- А мы очень любим Нагорную крепость! - объявил голос Нарики. Князь Питворк рассеянно наблюдал за словесным сражением, не вмешиваясь в него, Первоучитель Рентин смотрел с любопытством, будто ждал подтверждения какой-то своей догадки. Радетель шагнул вперед и развел руками в мерцающих рукавах.
- Еще большего порицания, чем разврат, заслуживает нечестивый способ возжигания огня в храме! - грозно загремел его голос. - Пренебрегая словами Великого Ревнителя, который требует применения для сего действа огнива и кремня, здесь присутствующие князь и старшина-от-ворот святотатственно зажгли пламя на пальцах! Действо, направленное к вящей славе священной стихии, оскорбило Огонь, чему нет ни малейшего оправдания.
На свои рукава посмотрел бы, а потом требовал объяснений! Однако нельзя же до бесконечности глотать этот вздор!
- Огонь на пальцах может зажечь любой имеющий способности повелителя вещей, природный дар, который не нуждается в оправданиях.
Князь Питворк одобрительно кивнул головой, Первоучитель Рентин ехидно улыбнулся, радетель и направник напряглись, будто почувствовали приближение своей победы.
- Для того, чтобы проверить истинность сего утверждения, нам потребуется досконально изучить устройство сего храма, а для изучения следует разобрать его изнутри, - изрек радетель.
А по камешку раскатать Нагорную крепость он не желает? Что за нелепые требования, он здесь никто!
- Храм ни при чем, я и во дворе вам зажгу огонь, - проговорил Дарион. Кари выскочил из-за спин певчих и ткнул пучок домовики в конец рукава направника, где угадывались очертания ладони. Складки золотистой ткани сжали сухую траву, а старшина крепости поднес к ней руку. Пальцы сложились в щепоть, лепесток огня легко слетел с них, и в следующий миг святой брат с воплем стряхнул на мостовую горящую домовику.
- Проклятое пламя оскверняет слугу Огня!
По рукаву забегали искры и языки пламени, но к огню на домовике они не имели отношения, а ткань рукава оставалась целой. Значит, святые братья не горят? А почему у самого Дариона ни разу не обгорела ни рука, ни рукав? Он же не слуга Огня и не сыплет искрами во все стороны!
- Тем паче необходимо изучить внутреннее устройство храма, дабы слуги Огня могли убедиться, что ни за обшивкой, ни в сундуках, ни в прочей храмовой утвари нет скрытых предметов, - настаивал радетель. Князь Питворк, наконец, вмешался.
- Я уважаю служителей Огня и вас в том числе, святые братья, однако то, чего вы желаете, представляет собой не проверку крепости, а полный обыск в жилье подозреваемого. Именем короля я провожу проверку боевой и хозяйственной готовности крепости как пограничного укрепления, и если ваше присутствие при этом я еще могу позволить, то обыск в Нагорной крепости совершенно недопустим.
- Мы хотим знать, с каких доходов и богатств, Нагорный Рошаель должен платить храмовую долю! - рявкнул направник, сверкая рукавами.
- Уже семьсот лет, как ни с каких, - отчеканил старшина Дарион. – кроме вас двоих, на земле Нагорного Рошаеля святых братьев нет, и никакой храмовой доли он платить не должен!
- Но для священной стихии, которая не признает чужих доходов, и для которой нет чужих дел, необходимы сведения о ценностях крепости, а потому мы желаем немедленно проверить учетные книги! - принялся настаивать радетель.
- Проверять учетные книги Нагорной крепости будет только представитель короля, то есть я, - сказал князь Питворк. – И я буду делать это в то время, в которое сочту нужным. А сейчас я начинаю проверку состояния оружейных складов, кладовых и строений крепости.
Направник шагнул к начальнику королевской охраны.
- Огонь выше мирской власти, и если ты найдешь здесь венец князя Аридона, ты обязан отдать его мне!
Радетель вынырнул из-за его плеча и без церемоний оттолкнул начальника в сторону.
- Имеется в виду предмет, угрожающий устоям служения Огню, а также общественной нравственности. Предположительно он находится на земле Нагорного Рошаеля и подлежит непременному изъятию, буде появится где бы то ни было, - замысловато пояснил он. Отблески пламени пробежали по его рукавам и колпаку при упоминании о венце. Не слишком ли много страстей вокруг проклятой вещи? Князь Питворк повернулся к Дариону и князю Ленорку.
- Старшина Дарион, что это за венец, ты не слышал?