- Ой, тебе не понравилось! А ты другую найди!
Все разговоры у Летирны об одном и том же! Если медные бока ее услышат, вместо военного смотра начнутся нравоучения!
- Сей же миг отвечай, хозяин Ривенор, чьи это ты хвосты коптил, драконьи что ли? Как не стыдно такое продавать в крепость, их даже нож не берет! Как я их подам проверяющим?
- Ну, малость пересушил, хозяйка Виргалия, да ведь у проверяющих, верно, и зубы есть, прожуют!
Как же хочется есть, даже пересушенный хвост прожевал бы сейчас в один миг! А это кто летит? Неужели Алтот, наконец, добрался? Тьма преисподняя его принесла, подождал бы до завтра! Тяжело переваливаясь в воздухе с боку на бок, рыжий дракон развернулся над крепостью и начал снижаться. Укладка за его спиной болталась на одном ремне, он судорожно хлопал крыльями, цепляясь хвостом за ветки деревьев, и наконец, повалился на мостовую, со звоном уронив длинный вал с зубчатым колесом. Сомнений не оставалось – Алтот привез вал для лесопилки, но был в стельку пьян. Нарика выскочила из-под навеса летней кухни с учетной книгой в руках. Молодец, красивая, о службе не забывает!
- Подписывай скорее, Алтот, что отдал вал, а записку для твоего отца я уже написала!
- А пять золотых? - с трудом ворочая языком, осведомился дракон.
- Деньги отдам только твоему отцу!
- Ну, я же повеселился только что, и больше деньги на веселье не потрачу! Дай сюда мои пять золотых, Нарика!
- Я обещала папаше Полдису, что отдам ему в собственные руки!
Вот тьма преисподняя! Во время смотра только пьяного дракона в крепости не хватает! Дарион подошел ближе, Нарика улыбнулась ему так, будто увидела солнце среди туч, однако на радости жизни у старшины не было времени.
- Алтот, слушай меня! Когда ты должен был привезти зубчатый вал?
- Ну, в три утра! - пьяно прорычал дракон, дыша дымом и перегаром.
- А сейчас?
- Не знаю! Но я же долетел!
- Сейчас второй час вечера! Бери записку, расписывайся в книге и лети!
- Мне это не нравится!
- А я не сегдетский золотой, чтобы всем нравиться! Деньги отдам папаше Полдису, а ты – вон отсюда сейчас же! - отрезал Дарион и оглянулся на проверяющих. Ленорк в третий раз пересказывал слугам Огня историю князя Аридона, князь Питворк рассеянно поправлял кружева на манжетах, девица в зерцале и маленький дознаватель разглядывали обходной путь западной стены, где под навесом мелькали белые крылья Ати и голубое оплечье Сочетательницы.
- Давай, Алтот, поднимайся!
Дарион похлопал дракона по чешуйчатому плечу, тот сел, поднял крылья, но не взлетел ни на палец. Да что он, совсем обессилел?
- Кто разрешил оскорблять Священный Огонь присутствием дракона? - зычный голос направника ударил в уши так, что Дарион и Нарика вздрогнули, а дракон немного протрезвел и захлопал крыльями. - Нечистая пасть – оскорбление Огня! Смрад гари – насмешка над священной стихией!
Дарион развернулся к направнику, рука сама потянулась к ножу, но остановилась на полпути. Не драться же со вздорным медным боком во время королевской проверки! Он старшина-от-ворот Нагорной крепости, а не мальчишка. Алтот сел прямо, расправил крылья и дыхнул, оправдывая все сказанное - струя горького дыма и ядреного перегара могла сбить с ног неподготовленного человека. Дарион был давно к этому подготовлен, зато направник и радетель гневно засверкали, рассыпая искры, как костер в Звездную ночь.
- За оскорбление, нанесенное священной стихии, лишь огненная кара может достойно отплатить нечестивцу! – громыхнул голос радетеля, и крупные искры побежали по его хламиде.
- Опять напился, яйцо невылупленное, всю чешую сейчас тебе спалю! – загремел сверху мощный голос, и рядом с Алтотом приземлился толстый пожилой дракон, увешанный монистами, ожерельями и браслетами. – Это ты, хозяйка Нарика, дала ему деньги?
Папаша Полдис, наконец-то! Дарион облегченно перевел дыхание, не теряя из виду искрящегося радетеля.
- Никто ему денег не давал! Нарика, выдай папаше Полдису лично в руки пять золотых!
Нарика немедленно выдала, а пожилой дракон, взяв золотые, грозно развернулся к рассыпающим искры святым братьям.
- С каких это пор люди огнем балуются? А ну, прочь от моего сына, чешуя сухая! – загремел он, выпуская поверх золотистых колпаков струю огня и дыма. Слуги Огня нырнули в открытую дверь зала, едва не сбив с ног часового.
- А ты, яйцо невылупленное, домой! На мельницу вал понесешь завтра, когда придешь в себя! - скомандовал папаша Полдис, и его непутевый сын, мигом протрезвев, поднялся в небо вместе с ним. Молодец, Полдис, никому спуску не дает! Но сейчас должен начаться смотр ополчения. Дарион поднял руку, чтобы построить отряд, но не успел. Из зала донеслись крики и визг, способные заглушить не только его команды, но драконий рык.