- Когда он успел?
- Месяц назад, когда привез сына погостить к тетке, - с готовностью объявил Тимлон.
- А какими словами он их одобрил?
- Он сказал, что это ни на что не похоже! И что мои произведения за гранью всего! А Хент не понимает ничего, сразу меня бить начал!
- Пусть отдает четыре золотых! - заорал трактирщик, и старшина Дарион повернулся к нему.
- А ты сам, Хент, чего хотел, когда шел к художнику?
- Чтобы что-нибудь намалевал, а обошлось бы недорого!
- Понятно, - сказал старшина Дарион. – Нарика, бери кисть, пиши. Художник Тимлон вместо вывески нарисовал картину, следовательно, заказ не выполнил и должен вернуть задаток в один золотой, но имеет право оставить картину себе.
- А за испорченную доску золотой? И за ущерб чести еще два?– потребовал трактирщик. Дарион посмотрел на него внимательно.
- Ты знал Тимлона раньше? Видел, как он рисует?
- Да что мне за дело, как он рисует? Главное, берет дешево! Он же неимущий, на любую малость согласен!
- А ты ему объяснил, какую вывеску надо нарисовать?
- Не маленький, сам должен знать, какие вывески бывают!
- Пиши дальше, Нарика. За порчу доски отвечает сам трактирщик Хент, поскольку знал заранее, как рисует Тимлон, и не объяснил, чего он от художника хочет. А потому за телесные повреждения, несправедливо нанесенные художнику Тимлону, означенный трактирщик обязан выплатить виру в один золотой.
Тимлон облегченно зашмыгал, Хент возмущенно вскинул голову.
– А за ущерб моей чести? Он же меня опозорил на весь город! Ты хоть за это золотой накинь, твоя милость!
- Не торгуйся, ты не на ярмарке! Если ты воспользовался случаем, чтобы с неимущего Тимлона содрать лишний золотой, стало быть, чести у тебя нет, и ущерба ей быть не может. Пиши, Нарика. За ущерб чести не причитается ничего за неимением таковой. Вон отсюда оба!
Истец и ответчик исчезли вместе с картиной.
- Кто следующий, входите!
Дверь хлопнула, и в нее будто ветром внесло младшую повариху Летирну.
- Ой, господин старшина, защити меня, несчастную! Он, злодей, всю жизнь мою испортил! – отчаянно зазвенел ее голос.
- Где твоя жалоба, кто злодей?
Летирна обычно не жалуется на мужчин, и они на нее тоже. Кто это ей не угодил?
- Из-за нее Гинилла раздавила двух моих подопытных животных! Я сам на них обеих жалобу напишу! - рядом с Летирной появился Кари, аккуратно причесанный, в новой рубашке. В руках у него была большая выдолбленная головица, в каких обычно хранят запасы подземельной крупки или сегдетского зерна.
- Всю любовь мою испоганил! – заплакала Летирна, вытирая рукавом слезы. – Разве я виновата, что его гады заполонили мой сеновал, и искусали хозяина Лиртена!
Князь Ленорк сурово нахмурился, глядя на Летирну. Кажется, он на такое не рассчитывал после того, как провел с ней ночь в своих покоях.
- Если на них не кричать и не пытаться их ловить, они кусаться не будут! –доказывал Кари. Что за балаган они делают из суда?
- Ой, да на них смотреть страшно, не то, что ловить! Они человеку что угодно отгрызть могут!
- А зачем Лиртен в голом виде по твоему сеновалу скакал? Был бы одет, его бы ни один не укусил! – не сдавался парень.
- Разве я виновата, что он так в меня влюбился? – заголосила покорительница мужских сердец прочих частей тела. - И он не в голом виде был, а наполовину, и вовсе не скакал, пока гады не наползли! Теперь Гинилла нас обоих убьет!
- А ты зачем орала на всю Камнегорку так, что Гинилла из дома выскочила, а моя бабушка подумала, что пожар? - не уступал посыльный. Дарион вышел из-за стола, снял крышку с головицы и извлек на свет сонного листоеда длиной почти в локоть и толщиной в руку. Летирна завизжала, Первоучитель Рентин охнул, князь Питворк поморщился. Обычно листоеды бывают не длиннее ладони, и даже таких многие боятся, а тут такое чудище! Дарион подхватил листоеда обеими руками и принялся поворачивать во все стороны, рассматривая зеленое туловище, два десятка черных коротких ножек и огромные челюсти, способные и впрямь отгрызть что-нибудь важное.
- Чем ты их усыплял?
- Только песней, но они еще полчаса проспят, - пообещал Кари.
- А много их у тебя?
- Дома еще три головицы, в каждой по четверо, здесь два, а еще двух задавила Гинилла, - отчитался Кари. – Хорошо еще, что она, как увидела Лиртена без штанов, так про все забыла!
- Что ты с ними делал, чтобы они такие выросли?
- Я их растил на листьях разбоевника, а листья брал у места исхода на живом огне. И еще я им пел для роста, совсем как ты учил!
- С научной точки зрения, у юноши имеется несомненный талант мыследея-растителя, - торжественно сообщил Первоучитель Рентин, вставая из-за стола и подходя к листоеду. – Очень интересное исследование! Живой огонь, место исхода, мыслесила растителя – несколько сильных воздействий одновременно!