- Но зачем вообще ты их растил? – спросил Дарион, не отпуская огромного листоеда.
- Месяц назад я хотел поступить в ополчение, а ты сказал….
Дарион нахмурился.
- И теперь говорю, что у тебя сердце больное, военной службы не выдержит.
- Тогда я решил стать целителем, и теперь учусь – лечу соседей, делаю опыты на животных. Ящериц мама и бабушка трогать не разрешают, а то я бы их тоже вырастил. Сначала научусь на листоедах и ящерицах, а потом буду лечить и себя, и других людей.
- Самостоятельно выучиться мастерству целителя невозможно! – громко произнес Первоучитель Рентин. Листоед проснулся и немедленно вцепился в рукав его хламиды.
- А ты не возьмешь Кари в Училище бесплатным студентом, ученый брат? – поинтересовался Дарион, отцепляя листоеда и заталкивая его в головицу.
- Денег в Училище нет даже на жалованье преподавателям, а бесплатный студент – это совершенно невероятно! - замахал руками Первоучитель. - А может, в казне Нагорного Рошаеля деньги найдутся?
- Если князь Ленорк согласится… - сказал Дарион, скосив глаза на помрачневшего князя.
- Я согласен, - торопливо проговорил тот, и потрясенный Кари выскочил за дверь, придерживая крышку головицы.
- Ой, как хорошо! Я же говорила, что я не виновата… - заговорила Летирна, но ее прервали. В зал ворвался сотник Рейт, стуча сапогами так, будто собирался выбить из пола все оставшиеся плитки. Сотник тащил за воротник невысокого человека с помятым загорелым лицом, а за ними шагал мельник Геммин. Что такого натворил подрядчик Друм, который должен строить лесопилку на мельнице?
- Отпусти, у меня работы много! – вырывался из руки Рейта подрядчик.
- Что ты придумал, Рейт, тьма тебя забери? Не хочу я доносами заниматься, сожги их Огонь! – ворчал Геммин.
- Это не донос, а важное дело!
- Рейт, излагай, - приказал Дарион. Рейт поправил выращенные за ночь усы и заговорил.
- Вчера, пока мы тут сражались, хозяин Геммин ездил к родне в Растеряй-городок, помянуть своих. Заглянул на ярмарку, а там стоит …
- Кто видел, тот пусть и рассказывает, - прервал его Дарион.
- А там стоит воз со стой-деревом, и этот поганец, чтоб его ящеру в … – начал мельник.
- Без брани, ты на суде!
– Без - не получится! Стой-дерево, высушенное, крепкое, в самый раз на балки, тьма их забери! Пригляделся я, а там на бревнах, у самого конца – твои знаки, господин старшина, что дерево рубить можно!
- Все он врет, твоя милость! – зачастил подрядчик. – Что я мог украсть, я человек семейный, благочестивый!
- Заткнись, мразь поганая! - гаркнул Рейт. - Мы такой лес не возами возили, а каждое бревно считали! Настоящий строевой лес, ему цены нет!
- Продолжай, Геммин, - приказал Дарион, стараясь казаться спокойным, но перед глазами уже поплыла желтая пелена мыслесилы.
- У него на возу восемь стволов было, тьма его разбери, и на всех твои знаки есть!
- А он еще врал, мразь, что на вырубке восемь стволов сгорели в пожаре! - добавил Рейт, грозно шевеля усами.
- Это когда я был в Кортоле?
Дарион с трудом сдерживал себя. Вот сальник вонючий этот подрядчик, чуть отвернешься от него, уже крадет!
- Все до одного сгорели! – не моргнув глазом, заявил подрядчик. – Что ты меня трясешь, Рейт? Они сами сгорели, я здесь ни при чем!
Дарион почувствовал, как его мыслесила поднимает скатерть на столе. Тихо, не хватает еще самому беспорядок на суде устроить. Но этому вору придется ответить за все. Старшина Дарион верил сотнику Рейту и бранчливому мельнику безоговорочно, однако для справедливого суда нужны бесспорные доказательства. Где же их взять?
- Он и сегодня эти бревна продавал, но я послал ребят, они при свидетелях все бревна переписали и сюда привезли, - продолжал Рейт.
- А свидетели кто?
- Сотник Нильт из растеряевского отряда и хозяйка Люка с Кудрявой улицы, они и подписали список, и приложили пальцы.
- Бревна здесь?
Рейт кивнул, и все вышли во двор. Телега с бревнами стояла рядом с повозкой князя Питворка, и на всех бревнах были ясно видны метки старшины Дариона - зеленые стрелки с буквой Д.
- Князь Питворк, ты видел, что сейчас я не прикасался ни к одному бревну,– сказал Дарион. - Прошу тебя прослушать, есть ли на бревнах следы моих мыслей.
Князь Питворк откинул кружевные манжеты и провел ладонями по бревнам, легко прикасаясь к древесине, коре и зеленым меткам.
- Я тоже помогу! – Первоучитель Рентин проделал все то же самое и довольно улыбнулся.
- Следы мыслей старшины Дариона располагаются на метках, а также в древесине на глубину пальца под ними, – как всегда, витиевато, отчитался о мыслеслушании князь Питворк. – Непосредственно из этого делается вывод, что метки подлинные, следовательно, бревна принадлежат Нагорной крепости.