- Повозка приведена в порядок и подана! - доложил Шивиан.
- А кстати, твоя милость князь Питворк, почему ты приехал в простой повозке, а не в карете с гербами? - поинтересовался Дарион. Князь Питворк изобразил на лице рассеянность.
- Карета осталась в Рошане, а сюда мы решили ехать без лишнего шума, сам видишь, что вокруг делается, - ответил он вполголоса.
- Так ты знал, что в крепости будут огненные бойцы? - нахмурился Дарион.
- Подозревал, но такого боя, как вчера, даже вообразить себе не мог, - тряхнул завитыми кудрями князь Питворк.
- Так что же, слуги Огня были самозванцами, и печать у них поддельная?
- Печать настоящая, а кто они сами, проверить невозможно. Храм Великого Ревнителя держит в тайне имена слуг Огня, мы не знаем, кто должен был приехать, а кто приехал. И следов мыслей на печати не было, - сказал начальник охраны.
- С научной точки зрения полное отсутствие следов мыслей плохо объяснимо, поскольку неизвестна природа огненной кары, - сказал Первоучитель Рентин. – Но если королевская казна выделит Училищу средства на исследование, ученые братья, вполне вероятно, выяснят ее происхождение!
Князь Питворк сделал вид, будто не слышал ни слова о средствах, а в воротах старой стены показался румяный дознаватель Тераль, размахивая руками. Проверяющие сели в повозку с новым дышлом, храбрая Нисса в начищенном зерцале уселась на козлы, и они поехали по спуску к воротам, потом по мосту через Каменку, и прямо на дорогу, ведущую в Рошану. Князь Ленорк так и не вышел проводить гостей.
- А теперь говори, что случилось, - сказал Дарион, когда повозка скрылась из виду. У Нарики отлегло от сердца.
- Как ты догадался?
- У тебя все на лице написано, да и Ленорк пропал куда-то. Это он тебе наговорил вздора?
- Это ему наговорили! Но здесь они могут нас услышать!
- Пора везти вал на мельницу, пойдем в загон. Пока я буду седлать ящера, ты все расскажешь, и никто не услышит.
Они вошли в загон со стойлами. Там действительно не было никого, кроме ящеров, спокойно жующих щепу хлебного дерева. Дарион снял со стены кожаный чепрак, длинное грузовое седло и начал выбирать ящера. Он прошел мимо боевых красавцев с широкими костяными гребнями на голове, пропустил зеленых иноходцев с зубчатыми хвостами, остановился около огромного рыжего тяжеловоза и принялся седлать его. Нарика шепотом рассказала все.
- Ленорк не хочет помогать незнакомцу, а тот грозит рассказать о проигранных казенных деньгах!
- Ленорк молодец, что не поддался вымогателю. А о растрате я уже знаю, видел по учетным книгам, что этих денег нет, – Дарион решительно затянул ремень на чешуйчатом боку ящера. – И как эта шепчущая мразь пролезла в крепость? Я же распорядился, чтобы не пропускали никого, кроме королевских людей с печатью. А может быть, это один из медных боков, у них ведь была настоящая печать!
- Нет, он не святой брат, он был в какой-то серой рубашке!
Дарион досадливо тряхнул головой.
- Одеться он мог как угодно! Как он говорил, ты не заметила?
Нарика задумалась, припоминая.
- Уверенно, как начальник, он угрожал и давил на князя Ленорка.
- А слова тебе как показались? Грамотно он говорил? Или у него какой-нибудь говор был особенный?
- Ничего особенного, так все говорят и у нас, и в Рошане.
У Нарики застучали зубы, только теперь она поняла, насколько испугалась в укрытии под кустом сонника. Она сжала руки на груди, пытаясь успокоиться.
- Тихо, тихо, он тебя не заметил, – Дарион обнял ее и прижал к себе, а ящер повернул громадную рогатую голову с костяными гребнями по бокам и фыркнул Нарике в лицо, будто тоже успокаивал. – С этим вымогателем я разберусь, а теперь едем на мельницу! Сейчас позову бойцов, чтобы погрузили вал, а то хозяин Геммин заждался.
Что мельник заждался, слышала вся крепость.
- Тьма преисподняя, Рейт сбил меня с толку с этими бревнами и судом! Теперь самому придется лесопилку строить, тьма ее забери, хоть бы работников кто дал! А кто теперь вал повезет на мельницу, гори он ясным пламенем! Где дракон? Тьма его забери, если он опять напился!
- Если Алтот напился, повезем на Великане, - Дарион подвел к валу рыжего ящера, но во двор тотчас торжественно спустился совершенно трезвый Алтот с укладкой на спине. Четверо ополченцев пристегнули вал к укладке, мельник прыгнул в телегу, а Дарион вскочил на ящера, вставив ноги вместо стремян в пряжки грузовых ремней. Как это старшина-от-ворот собирается ехать не на боевом ящере, а на этом чудовище, на котором только вал на мельницу можно везти?