- Поехали, красивая! - раздался у Нарики над ухом голос Дариона, и не успела она сообразить, как старшина посадил ее на длинное седло впереди себя. Так что, теперь и она поедет на тяжеловозе? Но на нем же будет трясти, и вообще она не умеет ездить верхом!
- Садись, как следует, и держись!
Нарика свесила ноги с обеих сторон седла и схватилась за какой-то ремень, Дарион хлопнул поводьями по шее ящера, и Великан помчался из ворот Нагорной крепости не хуже иноходца. Вихрем они пролетели по веселому голубому лугу, во весь опор проскакали среди разбоевника по ущелью и, наконец, выехали на узкую каменистую тропу, ведущую к мельнице. Здесь ездили только ополченцы, верховые гонцы да торопливые путники, спешащие в Растеряй-городок. Городские повозки, широкие кареты и тяжелые телеги со щепой хлебного дерева шли на мельницу и в Растеряй-городок по широкой, ровной дороге в объезд Громовой горы.
Впереди показалась мельница хозяина Геммина. Два работника сидели на снятом мельничном колесе, а вода Каменки текла мимо по обводному руслу. А где же Алтот? Дракон со своей поклажей уже сидел на скале над тропой и, держа в руке большой глиняный кувшин, пил из него так, будто страдал от жажды целый месяц. Неужели добыл где-то вино? Когда только успел?
- Ты что делаешь? Отнеси вал, а потом пить будешь! - крикнул Дарион.
Алтот стыдливо прикрыл голову крылом и застучал хвостом по скале.
- Я не пью, а опохмеляюсь! И вино в Камнегорке взаймы взял!
- Быстро на мельницу! – снова закричал Дарион. Кажется, он внушал дракону, и внушение действовало, но вино действовало тоже. Тяжело хлопая крыльями, Алтот взлетел над скалой, поднялся над обрывом и уже повернул к мельнице, но не удержался, потерял равновесие и боком шлепнулся на обочину, уронив кувшин и вытянув хвост поперек тропы. Из-за поворота выскочил серый многоног, резво перебиравший всеми восемью ногами. Седок подпрыгивал на его спине, лихо размахивая длинной веткой с листьями.
- Стой, парень, стой! – закричал Дарион, но было уже поздно. Налетев на драконий хвост, многоног поднялся на дыбы и завопил, не обращая внимания на седока и его ветку. Лихой всадник попытался остановить многонога, но ему не хватало сил. Дарион спрыгнул с ящера, хватаясь за поводья многонога, но резвый скакун внезапно встал как вкопанный, подкинул задом, и беспечный всадник покатился вниз по склону. Нарика увидела, как Дарион прыгнул следом за ним и исчез на склоне среди кустов иглоноса. Многоног вцепился когтями в крыло Алтота, а тот с пьяным ревом ударил его хвостом. Ремни укладки расстегнулись, она слетела с драконьей спины вместе с валом, а многоног с воплем упал на тропу.
Из-за кустов послышался шорох и чей-то высокий вскрик. Что там делает Князь-под-горой? Он не вытащит всадника, если не помочь! Нарика ударила пятками в бока Великана и потянула повод вправо. Ящер сделал несколько шагов к обрыву, и она увидела повисшего на кусте иглоноса старшину. Одной рукой он держал небольшого, кричащего от страха, человека, а другой цеплялся за ветки.
- Я сейчас! - крикнула Нарика, спрыгивая с высокой спины ящера и бросаясь к кусту.
- Держи меня за ноги! – сдавленно проговорил Дарион, и она изо всех сил ухватила его за щиколотки. Не отпуская руки кричащего человека, старшина принялся сдвигаться с куста на тропу, упираясь свободной рукой. Нарика тянула, что было сил, камни шуршали под ногами, ветки иглоноса трещали, и вот спасенный, едва дыша от страха, лежит на тропе, а старшина, вскочив на ноги, поднимает Нарику.
- И ты садись, не маленький! – скомандовал ему старшина-от-ворот. Но это же совсем мальчик, разве можно так, он и без этого напуган! Даже Алтот испугался, а Дарион хоть бы что, бранит обоих, будто у себя в крепости.
- Нельзя по горной тропе гнать многонога, будто во тьму преисподнюю! Шагом ехать надо, а не строить из себя витязя Корта Неустрашимого! Здесь настоящая жизнь, а не «Сказания Тингольских Князей»! А тебя, Алтот, если еще хоть раз увижу в пьяном виде с грузом, окурю черным чешуйником, как самоспелы по осени, на всю жизнь запомнишь!
Самоспеловые лозы все хозяева окуривали дымом черного чешуйника от вредителей, а для драконов его дым был настоящим ядом. В Нагорной крепости росли два таких дерева именно для защиты от наемников-драконов, хотя на памяти Нарики их ветки никто ни разу не жег. Наконец, Дарион поднял мальчишку на ноги и придирчиво ощупал со всех сторон. Тот морщился и молчал, зато многоног вопил, не переставая.