- Долой, долой, долой старшину! Смелее вперед, мы горный народ!
Шум становился все громче, голоса из-под надвинутых на глаза шляп гремели гневом и торжеством.
- Под гору залазь, ты здесь нам не князь! Мы горный народ, мы гордый народ!
В любое мгновение толпа могла наброситься на него, и если он даст слабину хоть на миг, он потеряет не только место королевского старшины, но и жизнь. Надо сразу разгонять это сборище, если удастся, без крови, а потом будет собственное расследование. Ритм криков сменился, задиристые крики превратились в грозный рев. Дарион подъехал к воротам и прислушался.
- Зверя на кол, ведьму в Кортол! Зверя на кол, ведьму в Кортол!
А это какая мразь придумала? Чем им не угодили Сочетательница и малыш Ати? Три осьмицы о них слова дурного не говорили, и вдруг такое! Знакомый голос музыканта-самозванца перекрыл шум толпы.
- Старшина привез шлюху со зверем! Белое чудище жрет людей, а вы смотрите! – людская река зарокотала в ответ неясно и жутко. - Зверя на кол, ведьму в Кортол! Зверя на кол, ведьму в Кортол!
Дарион оглянулся. Белые крылья и голубое оплечье сверкнули на обходном пути. Пусть там и остаются, сейчас добежать до входа под гору им не удастся, да и там толпа вскоре начнет на них охоту. А музыкант или кто он там, не стесняется, скоро обвинит старшину-от-ворот в том, что он даже дышит во вред жителям Нагорного Рошаеля.
- Князя сюда! Где наш князь? Князя сюда! Где наш князь? - гремела толпа, и эхо отзывалось на Громовой горе. Когда в Растеряй-городке и на Черном перевале успели узнать о том, что князь Ленорк не возвращался со вчерашнего дня? Кто им рассказал, если об этом знали только в крепости?
- Он князя убил, себя посадил! За князя вперед, свободный народ! – истошно заорал вчерашний музыкант. Кажется, он уже на подъеме к Лучниковой башне, еще немного, и толпа будет у ворот! Но откуда эти глупости про убийство? Сейчас ничего объяснить невозможно, и старшина Дарион не собирается ничего объяснять разгневанной толпе. Старшина твердо знал только одно – он никого не убивал, и должен действовать как можно быстрее. Память быстро подсказала, что надо делать.
- Открывай ворота! - крикнул он часовым, пришпоривая Красавчика. Темная тень башни, внутренние ворота, внешние…Рейт и два десятка всадников двинулись за своим старшиной, но зеленый Красавчик вдруг остановился во внешних воротах. Он всегда был упрям, но Дарион умел его укрощать. Шпоры, еще шпоры … Ящер присел на задние ноги, подпрыгнул и закрутился, будто ловя свой хвост. Вот тьма преисподняя! Если он застрянет в воротах, никто из всадников не выедет из крепости! Дарион сорвал с пояса плеть и хлестнул изо всех сил по чувствительным ноздрям. Красавчик забил хвостом, изгибая шею, попытался достать седока зубами и рванулся из ворот навстречу толпе. Сейчас он их затопчет! Дарион изо всех сил натянул поводья, но ящер будто не чувствовал боли. Отчаянно заревев, он закружился, пытаясь сбросить сидящего на нем человека.
- Рейт, вперед, не останавливаться! - крикнул Дарион, и сотник с двумя десятками всадников промчался мимо него к мосту. Молодец, Рейт!
Красавчик вывернул шею, пытаясь достать зубами колено Дариона, он снова ударил плетью по оскаленной морде. Не хватает только, чтобы вздорный зверь сбросил Князя-под-горой на виду у всех! Что же он будет за старшина, если не может совладать с бешеным ящером? Отчаянный рев, прыжок, ящер снова завертелся на месте. Успокоить внушением не получится – на голове шлем, да и сам он зол еще больше Красавчика!
- Слушай, народ! Память зовет! Мало братьев помянуть, надо старшину спихнуть! - снова крикнул горе-музыкант Вирен в первом ряду бунтующих, и толпа грозным ревом подхватила его слова. Дарион снова рванул поводья, пытаясь укротить зверя, ящер на мгновение застыл, присев на задние ноги, и, не разбирая дороги, понес его вперед, туда, где Рейт и всадники теснили толпу к мосту. Тьма преисподняя, что же это с Красавчиком? Бешенство или кто-то постарался? Таких совпадений не бывает! Мелькнуло измученное усатое лицо должника Лиртена и худая, зеленовато-бледная физиономия его жены Гиниллы. Что это с ними? Ящер забил хвостом и задом, пытаясь скинуть Дариона, и без того едва сидящего в седле.
- Отвечай, убийца, где убитый тобой князь!