Перед мордой Красавчика мелькнула широкая темноглазая физиономия музыканта, перекошенная шрамом и злостью. Ящер поднялся на дыбы, рванулся вперед, музыкант исчез, и Дарион едва успел разглядеть под лапами Красавчика лицо художника Тимлона. Его-то как сюда занесло? Размахнувшись, Тимлон бросил камень в морду ящеру. Красавчик подпрыгнул, едва не сбросив Дариона, и снова кинулся вперед с раздутыми ноздрями и пеной из пасти. Еще камень! Ящер щелкнул зубами над головой художника.
- Беги, дурак! - закричал Дарион, но было поздно. Огромные когти Красавчика ударили в беззащитное человеческое тело, зубы оскалились, и рычание ящера заглушило человеческий крик. Ну, все! Боевой ящер может давить врагов лапами и рвать когтями, но он не должен знать вкуса человеческой крови! Выход был только один. Дарион выхватил нож и со всего размаху ударил под костяной гребень у основания шеи ящера. Получилось! Кровь плеснула в лицо мощной струей, Дарион изо вех сил надавил на рукоять, Красавчик заревел и упал на передние лапы. Ящер бился, пытаясь подняться на ноги, Дарион рванул на себя нож, оттолкнулся и прыгнул в траву, едва устояв на ногах. Толпа заревела, косы и вилы зазвенели, в него полетели камни, один из них звонко ударил по шлему. Главное, чтобы не сбили с ног! Где всадники, скорее к ним! Старшина увернулся от бьющегося в судорогах зеленого хвоста и бросился под ноги ближайшему ящеру, схватив его за поводья. Удача! Это рыжий Великан, а на нем рядовой Юнис!
- Дай сесть! - крикнул Дарион, и Юнис, не говоря ни слова, скатился с седла на другую сторону. Прыжок в седло, нож в ножны, меч в руку – и вперед!
Толпа разочарованно загудела, шедшие впереди люди с вилами побежали навстречу старшине, выставив вперед оружие. Великан оскалил зубы и ровным скорым шагом двинулся на толпу. Доморощенные бойцы с косами и вилами разбегались по обочинам, телеги замедляли ход, в старшину-от-ворот полетели камни, а рев разгневанной толпы стал еще громче. Старшина догнал Рейта у самого моста.
- Слушай команду! Мечи наголо, бить плашмя, вперед через мост по трое в ряд!
Всадники двигались бок о бок по узкому мосту, вытесняя толпу восставших на дальний берег. Толпа вооруженных вилами и камнями неопытных бойцов не могла сдержать спокойного напора всадников с длинными мечами. Теперь Дарион успевал отбивать мыслесилой летящие камни, и они отлетали то в чешуйчатые бока ящеров, то в реку. Немалая доля камней попадала в ополченцев, они бранились и проклинали бунтовщиков с не меньшим пылом, чем толпа бранила старшину. Ящеры ревели, мечи хлопали по спинам людей и гремели по перилам моста. Еще несколько шагов, десяток ударов мечами плашмя по плечам и головам – вот уже первые ряды отступили и смешались с идущими сзади. Только бы не было давки! Бунтовщики, еще не вошедшие на мост, разбежались по лугу, толпа на мосту развернулась и помчалась по дороге к Нагорной Слободке. На мосту остались только потерянные шляпы и камни выпавшие из рук. Дарион ехал на Великане в первом ряду всадников ровно и спокойно, теперь можно было успокаивать толпу, хотя давка ей уже не грозила.
- Шаг не сбивать, по трое в ряд, за мной! – приказал Дарион ополченцам и пришпорил Великана, левой рукой прижимая к себе под рубашкой голубой камень. Сбросить шлем, чтобы не заглушал мыслесилу, и убеждать, убеждать, пока все не успокоятся! Жизнь продолжается, порядок и спокойствие это главное…
- С вами я останусь песней или словом,
Мудростью печальной, смехом молодым,
Полем и колодцем, урожаем новым,
Лесом и дорогой, облаком седым.
Ага, действует! Гнев и страх на лицах сменились обидой и удивлением, как будто люди не понимали, за что их гонят по дороге, и как они вообще сюда попали. А где вдохновитель бунта, он ведь наверняка не только кричал, но и внушал? Кажется, уже исчез куда-то, но искать его старшина будет потом. Дарион пришпорил Великана, и тот пошел быстрее, раздвигая грудью людей на дороге, будто корабль морские волны. Три телеги встали посреди деревенской улицы – что они тут устроили? Ага, это многоноги, запряженные в телеги, сцепились рогами, а хозяева не хотят их бросать.
- Дорогу! - крикнул Дарион. – А ну, распрягайте скотину, выталкивайте с дороги телеги! Дорогу!
Из дальней телеги в него полетели камни, Дарион направил их мыслесилой на луг. Кажется, тут еще оставалось внушение музыканта или собственный боевой дух, в любом случае, песня не помешает. Дарион запел громко, как во время поминальной службы.
- В молодых и старых, в чести и надежде,
В том, о чем мечтали, в том, что наяву,
В том, что в жизни будет, в памяти о прежнем,
На земле любимой я всегда живу.