Старшина хлестнул Великана, и через полчаса уже был в Нагорной. Еще через час место преступления охраняли двое часовых, а отдохнувший Торик нес князю Питворку в Рошану письмо с докладом о гибели правящего князя Ленорка Четвертого.
В крепости царила тревога и растерянность. Нарика так и не появилась, и это до боли напоминало вчерашнее исчезновение князя, но Дарион гнал от себя эти мысли, надеясь на здравомыслие родственников. К ночи выяснилось, что и Сочетательница Риата ушла куда-то из крепости вместе с белосветом, никого не предупредив. Исчез из окрестностей Нагорной крепости горе-музыкант Вирен, бесследно пропали огненные вихри, и даже книжка о «возможностях необыкновенных» куда-то пропала из кошеля, провисевшего весь день на крючке в гриднице.
До глубокой ночи старшина Дарион метался по крепости, расставляя часовых на обходном пути, распоряжаясь о временных заставах на дорогах и посылая ополченцев на поиски пропавших, но найти никого не удалось. Ополченцы повиновались ему без лишних слов, мирные обитатели крепости косились, но помалкивали - тот, кто смог разогнать восстание и убить соперника в борьбе за власть, легко мог расправиться с любым недовольным. Дарион Нагорно-Рошаельский все еще крепко сидел в седле и собирался удерживать Нагорный Рошаель от смуты и разорения, кем бы он сам при этом ни был - старшиной-от-ворот или подозреваемым в убийстве. А косые взгляды и шепот за спиной не имели значения – в конце концов, он не сегдетский золотой, чтобы всем нравиться.
Глава двенадцатая. В гостях
Присев у реки, Нарика в третий раз вымыла руки. Крови на них давно не было, но она чувствовала себя оскверненной до конца дней. Как она могла отдать сердце и душу убийце? Как могла считать честным и смелым человеком беспощадное, неумолимое чудовище? Страшный, залитый кровью, с недобро сощуренными глазами – это не великодушный Князь-под-горой, а неистовый зверь, готовый сожрать любого на своем пути! «Иди куда хочешь!» Нарика шмыгнула носом и вытерла глаза холодной, мокрой рукой. Куда она пойдет, опозоренная слепой любовью к зверю? Но может быть, матушка не прогонит?
Оглядываясь по сторонам, Нарика добежала до знакомого каменного забора, скользнула в калитку и вошла в дом. Привычный запах сушеных самоспелов, знакомый звон старого противня и голоса матушки, сестры и зятя доносились из кухни. Нарика отодвинула занавеску, и нахмуренное лицо матушки тотчас показалось из-за печки.
- Ты зачем сюда явилась, Рика? Опять семью позорить? Что я теперь людям скажу, как в глаза им смотреть буду? Муж мою дочь выгнал на все четыре стороны!
- Я ушла сама.
- Да какая разница, если я от стыда не могу на улицу выйти! Теперь ты хоть надвое разорвись, а взыщи с него, и за честь твою поруганную, и за работу твою с утра до ночи!
- Что взыскать? Опять деньги?
- А ты как думала, в хозяйстве без тебя разорение, месяц матери не помогала, дом в запустении, дверь перекосилась, а семикрылы ворота разнесли! Меньше, чем на тысячу золотых отступного не соглашайся! А если окажется, что люди говорят правду, и это он убил молодого князя, мы на эти деньги переедем в Растеряй-городок!
Матушка деловито наклонилась к печке, проверяя пироги. Как она быстро все рассчитала! Неужели она и в самом деле думает, что беспощадный убийца даст Нарике хотя бы пару медяков? Или что королевская охрана позволит ей сбежать? Нет, для Нарики все кончено!
- Да что ты так всполошилась, хозяйка Рина! - вступил в разговор зять, гончар Хорт. - Никто не знает, что произошло с молодым князем, старшина Дарион уехал из крепости по делам, никто никого не судит, не казнит и не выгоняет.
- Конечно, мамочка, пугаться еще рано! – подхватила Ирта. - А Нарику мы возьмем с собой в Растеряй-городок, поедем в гости к родственникам!
- Я не хочу, - проговорила Нарика, но матушка снова высунулась из-за печки.
- Вот еще! Нечего тебе у меня сидеть, мать позорить! Это раньше ты была почти княгиня, а теперь почти не жена да еще почти убийцы! А ты, Ирта, пирожков возьми с собой, скажешь родственникам, что сама испекла! А что за родственники, княжеские или так себе?
- Папины - значит, княжеские, – сказала Ирта, – И совсем не так себе! Хозяйка Мириана такая нравственная, что каждый день ходит в храм Огня. Раньше она не замечала нас, а тут подошла после службы, пригласила, и даже сказала, чтобы других родственников с собой привели. А она представит всем нового дальнего родственника.