- Хозяйка Нарика, скажи его милости старшине Дариону, что мне надо ему срочно сказать очень важную вещь! – прошептал ей на ухо Фидо. Что он знает?
- А если скажешь мне, а я передам?
Фидо замотал головой.
- Нет, самому господину старшине! Пожалуйста!
Он знает то, что поможет Князю-под-горой? Тогда скорее в крепость! Нарика и Ирта забрались в повозку, Хорт вывел многонога за ворота, сел на козлы и хлопнул поводьями. Замелькали освещенные звездами Дракона черные сады, белые стены и темные лозы, свисающие с заборов. Хорт остановил многонога у знакомого домика с цветами на стенах и гончарной печкой во дворе.
- Рика, оставайся на ночь! – сказала сестра. - И не обижайся, что я тебя затащила к этой дуре! Она даже князя своего знакомить с тобой не захотела!
- Я с ним уже знакома! Такой же спесивый, как она, только гадостей говорит меньше. А поеду я обязательно сейчас, мне в крепость надо! – проговорила Нарика, дрожа от волнения и ночного холода. Сплетники могли болтать все, что угодно, но Нарика знала одно – старшина Дарион не мог быть виновен в гибели князя. Конечно, она даже лишнего часа не пробудет рядом с тем, кому жестокость и сила заменяют добрые чувства, но она не может предать его, когда он в беде!
- Хотя бы поезжай по объездной дороге! В ущелье даже на нижней тропе ночью опасно, а о верхней и речи нет, - сказал Хорт, поглядывая то на дорогу, то в звездное небо, но Нарика почти не слышала его. Короткое прощание, скрип ворот, и вот она уже нахлестывает многонога, выезжая за городскую стену, а вдали плывут темные сады и, как в песне, светятся огоньки деревенских домов.
В чистом поле огонек
Светит, не сгорит
Сколько б ни было дорог –
К дому путь лежит.
А вот и развилка, объездная дорога поворачивает направо и идет по степи. Погода ясная, многоног отдохнул, можно доехать быстрее, чем через ущелье. Но что это движется без дорог по степи? Нарика пригляделась. Прямо к объездной дороге скакал под звездами всадник на высоком боевом ящере. Кто это - гонец, воин, разбойник? Может быть, это надежный попутчик, способный защитить ее на опасном ночном пути? Но все мирные путники уже дома или на постоялых дворах, а этот скачет без дороги на темном ящере, в черной рубашке и даже лицо у него закрыто чем-то темным! Нет, от него надо быть подальше! Нарика потянула за левый повод, хлестнула многонога, и тележка покатила прямо в ущелье, заросшее лесом.
На лесной дороге было тихо, деревья шелестели над головой, звезды едва проглядывали сквозь листву, а черный всадник пропал из виду. Может быть, она зря испугалась? Ехал человек по своим делам, а она вообразила всякие ужасы! Многоног резво бежал вперед, колеса стучали по каменистой дороге. Вот еще развилка, здесь, кажется, надо держаться правее. Нарика не раз проезжала здесь по пути на ярмарку и обратно, днем все казалось привычным и понятным, а теперь, она даже не узнавала в темноте дороги. Почему склон горы подступил так близко справа, откуда взялись кусты иглоноса слева, почему там, где должна течь Каменка, не слышно шума воды? А почему встают впереди эти скалы, и дорога стала такой узкой? И что это там вдалеке, неужели мельница?
Понимание пришло в один миг - все потому, что это не нижняя тропа вдоль берега Каменки, а верхняя, и даже развернуться на ней в темноте она не сможет! Выхода не было, Нарика натянула поводья, и многоног пошел шагом, а колеса медленно застучали по камням тропы. Скалы выступили из склона справа, слева показался в свете звезд черный обрыв, а впереди – мостик через провал, из которого когда-то вылетел синий змей Дирт. Вдали неясно виднелись темные очертания Нагорной крепости. А что это за черная дыра в склоне – раньше этого, кажется, не было? Нарика остановила многонога. Из глубокой неровной дыры, уходящей в толщу каменного склона, пахло гарью, рядом торчали обгоревшие кусты, под ногами скрипели осколки камней.
Тяжелый топот и мерный стук могучего хвоста послышались из-за поворота, и черная туша ящера помчалась прямо на ее повозку. Всадник с темным платком на лице нещадно нахлестывал его плетью, как будто не видел преграды. Нарика отшатнулась к стене, изо всех сил вжимаясь в камни. Многоног забил всеми ногами, пытаясь освободиться от упряжки. Боевой ящер ударил когтистой лапой по заднику повозки, доски полетели в ущелье, всадник приподнялся на стременах и замахнулся плетью с блестящим наконечником. Это не мирный путник, это разбойник или, еще хуже, настоящий убийца князя Ленорка!
Нарика отшатнулась, пытаясь избежать удара, но плеть просвистела над ухом, и наконечник обжег шею и плечо под рубашкой. Всадник снова хлестнул плетью, Нарика скользнула к дыре, прячась за обгоревшие кусты. Новый взмах, рывок, и Нарика, согнувшись от боли, провалилась в черную глубину. Всадник что-то прорычал, будто выругался, с противным звуком выхватывая нож, и в тот же миг слепящее пламя рванулось ей навстречу. Треск и грохот слились с криками всадника и ревом обожженного ящера.