Больше Тераль ничего не нашел, однако упоминания о тетушке Нилене-кружевнице было достаточно, чтобы понять – это все были не просто следы мыслей, а предназначенное именно ему тайное задание. Задание, которое не смог бы услышать никто, кроме дознавателя Тераля, лучшего мыслеслушателя охраны после самого князя Питворка. А ночью прилетел из Нагорной крепости измученный гонец, и теперь дознаватель второй степени Тераль должен был вести два расследования под видом одного. Дознаватель потер щеку, обожженную еще в Рошане огненной карой, и продолжал мысленные рассуждения.
Дело об убийстве выглядело ясным, как день - честолюбивый побочный родственник убивает правящего князя, чтобы сесть на опустевший трон. Но в этом деле постоянно появлялась огненная кара, которая как-то была с ним связана, и король с начальником охраны это понимали. Началась проверка Нагорной крепости – и огненные бойцы разгромили старинный зал в поисках тайника с венцом Аридона. В вечер убийства князя огненный вихрь пытается похитить из Нагорной крепости древнее оружие. На следующий день начинается бунт – и два огненных вихря сражаются в небе над крепостью. Таких совпадений не могло быть ни при каких обстоятельствах.
А подозреваемый старшина Дарион? Как били по нему в вечер королевской проверки огненные бойцы, будто нарочно охотились! Но он не только остался жив, но и ожогов у него было немного. Почему? Не потому ли, что ему не хотели повредить, и имеют с ним какую-то договоренность? Вполне возможно, однако именно он успел дважды спасти самого Тераля от удара огня, и это не соответствовало характеру честолюбивого злодея. Или так было задумано для того, чтобы при расследовании убийства дознаватель Тераль оказался в долгу перед подозреваемым? Сегодня ночью Тераль сказал об этом князю Питворку, но тот изобразил рассеянность, как всегда, когда не хотел отвечать.
Больше Тераль не успел ни о чем подумать, потому что они доехали до моста через речку, а там их уже ждал старшина Дарион на высоком рыжем ящере и ополченец на телеге, запряженной парой многоногов.
Мрачно кивнув, старшина рванул поводья, хлестнул ящера плетью, и тот рванулся в ущелье, будто в бой. Единственный подозреваемый выглядел так, будто его мучил страх, совесть, или и то, и другое сразу. До места преступления оказалось недалеко. Миновав ущелье, покрытое желтой корой непонятного вещества и зарослями разбоевника в человеческий рост, они попали на узкую тропу под обрывом. Над обрывом шла еще одна тропа, окруженная голубыми кустами иглоноса, а над ней в сером склоне горы открывалось черное отверстие. Хвост рыжего ящера простучал по камням тропы и замер. Старшина птицей слетел с седла и метнулся к часовым, стоявшим за кустами.
- Часовой Горис, отвечай! Сюда кто-то приходил ночью?
Определенно он виновен, иначе не начал бы задавать своим людям наводящие вопросы, но давление подозреваемого на свидетелей при расследовании недопустимо!
- Нисса, бери тетрадь и чернильницу, будешь записывать, - быстро проговорил Тераль и, спрыгнув с коляски, подбежал к старшине.
- Будет сделано, господин дознаватель! Сейчас мы из него все выжмем! – крикнула ему в спину Нисса. Помощница была уверена, что старшина-от-ворот сознается немедленно, но дознаватель даже не знал, как подойти к мрачному и решительному старшине, который стоял, раздраженно хлопая плетью по сапогу. Совесть у него была явно нечиста, но вряд ли такой бывалый боец потеряет самообладание и начнет сразу во всем сознаваться. Ладно, придется начать, как обычно.
- Кто обнаружил тело? – проговорил Тераль, краснея от волнения. Нисса разложила тетрадь на сиденье коляски, поставила чернильницу и старательно зашуршала кистью по соннику страниц.