Нисса брызгала чернилами, торопливо записывая ход допроса. Тераль вытащил из коляски мокрую тряпку, протер пальцы и осторожно достал все, что было в карманах молодого князя - расческу, пилочку для ногтей, огниво, пару вышитых «платочков для поединка» и складной нож. Но ничего, что могло бы подсказать личность убийцы, в карманах не было. Тераль запустил руку под черный кафтан убитого и вытащил из-за пазухи листок грязноватого сонника с расплывшимися буквами. Дознаватель быстро пробежал их глазами, старшина и Нисса читали через его плечо. «жду на тропе над входом под гору риата» - сообщали корявые буквы. Кажется, в деле появился еще один подозреваемый! Тераль повернулся к хмурому старшине.
- Кто такая Риата?
- Сочетательница, которая живет в Нагорной крепости вместе с белосветом, но она всегда пишет грамотно и на чистом соннике.
Тераль припомнил рыжую девушку, которая поливала водой огненных бойцов, и крылатого зверя с ведром. Девушка вроде безобидная, но старшина явно недоговаривает. Тераль задумался, как бы лучше спросить об этом, но Нисса не стеснялась.
- Она твоя любовница? Признавайся, если это она убила, хуже ей уже не будет!
- Нет, не любовница, – старшина даже не оскорбился, он будто ждал этого вопроса. Тераль начал терять терпение.
- Рядовой Нисса, помолчи! Скажи, старшина Дарион, с Сочетательницей Риатой сейчас можно поговорить?
- Нельзя. Вчера после деревенского бунта она пропала вместе с белосветом.
Пропала? Это равносильно признанию вины, но какая ей выгода от смерти правящего князя? Или она видела убийцу и убежала, боясь его мести?
- Это она по твоему приказу убила его? И ты ее после этого убрал? - не унималась Нисса.
- Рядовой! Прекрати говорить глупости! - как можно строже скомандовал Тераль, покраснев до ушей. Как дознаватель может вести допрос, когда его сбивает с толку единственная помощница?
- А почему глупости? Думаешь, если я женщина, то и догадаться ни о чем не могу? Я двадцать пять лет прожила, я боец королевской охраны, а не вздорная баба!
- Ну, так и не говори вздора! Даже у тебя руки вдвое меньше, чем у того, кто душил! – наконец обратил на нее внимание старшина. Но если пропавшая девушка не убийца, то ее саму могли убить, например, пилейская разведка. Все-таки она прямая наследница княгини Лидоры, и, хотя права самой Лидоры были сомнительны, может в один прекрасный день заявить о своих притязаниях на пилейский трон. Такого советник Вариполли, конечно, не допустит, но разведка обычно убивает куда умнее, чем доморощенные убийцы, и обнаружить ее работу очень сложно.
Дознаватель Тераль начал расспрашивать о мелочах прошедших дней, и вскоре узнал и о внезапной любвеобильности молодого князя, и о музыканте, который не умел играть на гудце и сбежал после бунта, и о криках «Зверя на кол!»
- А еще я заметил, что у самозванца-музыканта руки были очень большие и неуклюжие, вот как у этого убийцы, - закончил старшина Дарион. Его рассказ выглядел попыткой отвести от себя подозрения, обвиняя бесследно исчезнувшего и никому не известного человека. Но если музыкант существовал, это ясно указывало на причастность какой-то разведки, а может быть, огненных бойцов. Недаром же музыкант-самозванец дважды появлялся одновременно с огнями! Но тогда старшина Дарион уже не подозреваемый, а свидетель, который хорошо разглядел подозрительного музыканта. Может быть, как и многие свидетели, он вспомнит что-то, на что до сих пор не обращал внимания?
- Скажи, старшина Дарион, ты наверняка помнишь много необычного, о чем не писал в письме, - начал Тераль. Старшина задумался лишь на мгновение.
- Накануне бунта моя жена рассказывала, что в крепости появился незнакомый человек, - начал он. Тераль выслушал его рассказ, вспоминая кудрявую черноглазую певицу. Бойкая деревенская мыследея после поминальной службы насмехалась над одним огненным бойцом, во время боя бросилась под ноги другому, а в кухне, помогая ученому брату Рентину, распевала, как птица. И она слышала, как убийца уговаривал князя Ленорка в чем-то присоединиться к нему, а именно это могло быть причиной убийства. Убийца слишком многое открыл князю, рассчитывая на согласие, а потом не мог оставить в живых несговорчивого свидетеля, а точнее, двух. Тералю не хотелось думать о том, что могло случиться с молодой женщиной, не умеющей сражаться, если она слышала голос убийцы и даже видела его краем глаза.
- Нарика ушла вчера после того, как мы разогнали бунт. Может быть, она у родственников, а может быть, и нет, - закончил старшина Дарион так, будто не решался предположить самое страшное.