- Или сбежала, чтобы замести следы! Вы с ней сговорились вместе получить наследство и наняли убийцу, а теперь ты ее отослал, чтобы мы не допросили! - выдала Нисса очередную догадку, и теперь дознаватель Тераль был с ней согласен. Почему бы двоим дальним родственникам не объединиться в борьбе за наследство? И друг другу они при этом не мешают, поскольку женаты. Похоже, подозреваемые в этом расследовании размножаются, как листоеды! Но если здесь появляется и наемный убийца, то получается целый заговор, а такие заговоры государственного размаха не составляются ни за осьмицу, ни за месяц. Когда бы старшина Дарион с женой успели все устроить, если он всего полтора месяца, как появился в Нагорном Рошаеле?
- Или ты нанял убийцу, чтобы он убил и князя, и ее, тогда и с ней тебе не надо делиться наследством! Или ты обеих своих баб угробил, дело нехитрое! – изрекла Нисса, возмущенно указывая кистью на старшину. Вокруг ее сапог закрутились мелкие камешки, а страницы тетради зашелестели, как будто их поднял ветер. Дарион посмотрел на нее так, будто готов был убить и ее, но вместо этого медленно и внушительно скомандовал:
- Молчать, рядовой! И отставить глупости!
- Ты что думаешь, если я женщина, то и правду сказать не могу?
- Молчать, я сказал! И прекрати швырять мыслесилой камни, если… - он осекся и уставился на что-то светлое, выглянувшее из-под мертвого тела. Наклонившись, Тераль увидел, что это помятая маленькая книжка в обложке из желтого сонника под заголовком «Описание мысленных сил и возможностей необыкновенных» - та самая, которая нашлась в тайнике под плитками пола. Сочинение Лунтиса Сегдетского трехсотлетней давности не сохранило ни единого следа мыслей, которых должно было быть больше, чем страниц в ней.
- Откуда она здесь? – удивленно проговорил дознаватель.
- Твоя помощница мыслесилой вытянула книжку из-под тела, когда обвиняла меня во всяком вздоре!
- Это как? - лицо Ниссы вытянулось, а карие глаза округлились.
- Ты – повелительница вещей, а здесь место исхода, вот ты и вытащила книжку, - внимательно глядя на нее, сказал старшина Дарион. – Только книжки этой вчера днем здесь не было.
- А где она была? - Тераль спрятал книжку под собственный кафтан, к другим уликам.
- С утра висела в моем кошеле на крючке в гриднице, а к вечеру пропала. Весь день она могла быть у того, кто в виде огня прилетал сюда ночью. Записывай, рядовой! - мрачно скомандовал он, пристально глядя на Ниссу.
- Будет сделано, господин старшина! – отозвалась Нисса и принялась ретиво записывать в тетрадь. Камешки покрутились возле ее сапог и упали в траву. Кажется, подозреваемый внушал послушание помощнице дознавателя, и Тераль не мог этому помешать. Конечно, старшина Дарион оставался под подозрением – нанять убийцу он вполне мог, но кем мог быть этот убийца? Музыкант с большими руками, огненный боец или кто-то, о ком Тераль еще не знал?
Сверху засверкали частые вспышки желтого света, потом потянуло горьким дымом. Все разом подняли головы туда, где вдоль верхней тропы разрослись голубые кусты иглоноса. Два низких мужских голоса гремели гневом, над тропой поднимался черный дым, словно там что-то жгли, а кусты иглоноса шевелились, будто за ними шла драка.
- Я что тебе приказывал, тупица? – негодовал звучный голос образованного человека. - Дождаться подтверждения смерти князя, чтобы об этом знал весь Рошаель, а потом уже вести к крепости деревенщину! Тогда они разорвали бы этого старшину в клочья! А ты бросился, как саблезубый рват! Не мог подождать один день!
Кто это? Они имеют отношение к убийству или только к неудавшемуся восстанию? Но такие вещи заговорщики обсуждают шепотом, а не кричат во весь голос на горной тропе! Это все походило на заранее подготовленный спектакль. Может быть, кто-то хочет отвлечь внимание дознавателя по заданию того же старшины? Тераль схватил старшину-от-ворот за руку и вслушался в мысли. В мыслях старшины Дариона не было ничего, кроме искреннего удивления.
- Что мог, то и сделал, чего тебе еще! Строишь из себя пророка, а сам всю грязь на меня валишь! Выгребаю за тобой навоз, а сел и ноги свесил, я тебе не многоног! – захлебнулся бешеным гневом другой голос, по-деревенски выговаривая слова, а над синими кустами иглоноса пролетела новая вспышка. Интересно, все огненные бойцы такие сварливые, или спокойные тоже бывают? Но судя по разговору, нельзя сказать, они ли убили князя Ленорка Четвертого, хотя оба уже совершенно потеряли голову. Или они только изображают неистовство для дознавателя Тераля, не могут же люди в здравом уме такое обсуждать на дороге?