Все сходилось как нельзя лучше! Старшина-от-ворот определенно был в сговоре с огненными убийцами, но его нельзя было спугнуть, чтобы постепенно распутать весь клубок заговора. К тому же это был не прохожий бродяга и не разбойник с большой дороги, а старшина-от-ворот, назначенный на службу самим королем. Здесь нельзя было действовать без веских доказательств, а доказательства надо было тщательно собрать и убедительно обосновать. И неважно, что подстраивать ловушки и ловить на слове того, кто тебя спас, неловко и стыдно. Благодарность это одно, а долг службы – совсем другое. Надо скорее спросить у старшины что-то, что выдаст его раз и навсегда! Или лучше сделать вид, что дознаватель поверил в правдивость этого подозрительного Князя-под-горой? Что будет лучше?
- Едем в крепость, - сказал Тераль, ничего не решив. – Нисса, запиши описание мертвого тела князя Ленорка и сожженного музыканта Вирена, хотя имя, наверное, вымышленное.
- Зачем писать? Думаешь, если я женщина, так не нарисую? – привычно возмутилась Нисса. - Я для самого князя Питворка злодеев рисовала, дело нехитрое!
Через полчаса телега с ополченцами, двумя покойниками и Ниссой выезжала на дорогу. Тераль правил, сидя на переднем сиденье коляски, а старшина Дарион ехал позади на своем огромном ящере. Брать его под стражу Тераль не стал – пусть подозреваемый сначала приведет дознавателя к неопровержимым доказательствам. Но для этого надо приставить Ниссу, чтобы следила за ним, ни на миг не упуская из виду. Как там ее рисование? Тераль посмотрел на помощницу. Нисса согнулась над тетрадью, а ее кисть так и летала по странице, изображая лицо неудачливого огненного бойца. Телегу сильно тряхнуло, и Нисса выронила тетрадь и кисть на дорогу.
- Ах, чтоб тебя! Стой! Вернись!
Ополченец натянул поводья, остановил многоногов, и все увидели, как тетрадь и кисть сами собой поднимаются из дорожной пыли, застывают над бортом телеги и летят в руки изумленной Ниссы.
- Да что такое с ними? Что за дрянь? – закричала она, откидывая тетрадь и кисть прямо на покойника. - Кто это сделал, ты, старшина? Вы что, смеетесь все надо мной? Думаете, если я женщина…
- Рядовой, отставить крик! – решительно скомандовал Ниссе подозреваемый. – Если ты повелительница вещей, так не ори на всю округу, когда носишь вещи мыслесилой.
И будто в пояснение, молча поднял мыслесилой тетрадь над обгоревшим телом музыканта и опустил в руку Ниссы.
- Никакая я тебе не повелительница! Никогда у меня такой заразы не было! - закричала она.
- Все у тебя было, просто не проявлялось. Ты даже телосложением подходишь, повелители вещей все крупные, а у нас место исхода рядом, вот и проявился твой дар.
- Он мне не нужен, я не баба с фокусами, а боец охраны!
- А если боец охраны, то не кричи, как вздорная баба! – приказал старшина Дарион и въехал в ворота крепости.
Глава четырнадцатая. Здравый смысл
Княгиня Зия Кортольская сидела на камне у входа в старый дом Сочетателя, а белосвет Ард лежал на горном склоне и, подняв над белой спиной пышный хвост, что-то жевал. Кругом стояли голубые холмы и синие горы, между ними темнели заросшие лесом ущелья. Над луговыми травами и серебристыми светосборами летали рыжие птицы, с юга веял теплый ветер.
Как переменчива судьба! Еще осьмицу назад Зия Кортольская была княгиней в изгнании, ее принимал в золотом дворце Бангара сам сегдетский император, а посол Каниол, некогда служивший в Кортоле, заходил к ней на чашку средилетнего листа. Еще в прошлый чистодень ей делала прическу горничная императрицы в дворцовой бане, а в последний ярманный день княгиня Зия купила на бангарской ярмарке хлебные ветки для храма. Однако Огнедень прошедшей осьмицы полностью разрушил ее новую жизнь.
Теперь княгиня Зия развлекала себя разговорами со старым белосветом и спорами о цене на зеленчуки с деревенскими хозяйками, отдыхала после трудных исцелений больных, сидя на камне, а обедала за кухонным столом в одной из пещер под горой. Кроме кухни, в пещерах было несколько комнат, кладовая и два выхода – на пилейскую и на сегдетскую сторону. В этих более, чем скромных, покоях на границе враждующих стран больше двухсот лет прожил здешний Сочетатель Гард, а теперь приютил старых знакомых Сочетатель Правен.