Здравый смысл подсказывал княгине, что новая жизнь у нее складывается неплохо – на черный день она хранила десяток драгоценных камней, жить она могла на заработок целительницы, а каменная крыша над головой и постель с тюфяком из домовики напоминали далекую юность и родительский дом.
Сида на теплом от солнца камне с сегдетской стороны княгиня Зия размышляла, не надо ли ей после обеда сходить, наконец, в сердце места исхода, где она еще не была. Как все-таки удивительно складывается иногда жизнь! Если бы не изгнание из Кортола, в ее жизни не было бы золотистого, жаркого Бангара, пропахшего храмовым дымом, а если бы не страшное происшествие с огненным злодеем в храме, она никогда не увидела бы ни голубого луга в серебряных цветах, ни величавого белосвета, распахнувшего крылья над склоном. А это что за стук? Под горой захлопали двери, упал отброшенный с пути стул, и рядом с княгиней застучали тяжелые сапоги – это вернулся Аланд. Сын был мрачен и недоволен жизнью, как обычно бывало в последние дни.
- Прислуга забывает свое место! Твой Правен, мама, совершенно обнаглел! Я, князь Кортола, выразил желание, чтобы он отдал мне своего верхового ящера, а он мне в лицо заявил, что я должен купить своего или ездить на упряжном! Чтобы я, князь, поехал на упряжном ящере с куцым хвостом? Как он додумался до такого? Он подданный Кортола или нет?
- К моему великому сожалению, нет. Княжество Кортол больше не существует, и ты, Аланд, сделал для этого все, что мог, - ответила княгиня Зия. На новом месте она не соблюдала придворных приличий и разговаривала так, как говорят люди за пределами альванского дворца и как говорила она сама до замужества. Чинное именование себя и собеседника в третьем лице княгиня оставила только для посла Каниола, чтобы не подумал, будто она совсем опустилась, да для учтивых писем. Но с сыном надо было поговорить серьезно. Порой княгине казалось, что князь Аланд просто не видит ничего, кроме самого себя. До сих пор князь и вдовствующая княгиня Кортола жили в изгнании на всем готовом за счет сегдетской казны и были приняты в знатных домах Бангара, но теперь им приходилось жить среди обыкновенных людей и самим зарабатывать на жизнь. Княгиня Зия никогда не забывала, как это делается, но ее сыну предстояло научиться всему заново, если он хотел остаться в живых.
- Удивительно, как ты, Аланд, умудряешься портить отношения со всеми, кто тебя окружает, – начала княгиня. – С придворными в Альване и с правительством Пилея, пока ты был кортольским князем, с семьей императора и со слугами Огня, живя в Сегдете, а здесь, в горах, даже с Правеном, которому ты обязан свободой.
- У меня есть истинная вера, и я не обязан распинаться перед сегдетскими огнепоклонниками, а рассыпаться в благодарностях перед холопом тем более не стану! Он дворцовый слуга из Альваны, и принять в своем доме князя – его долг!
Белосвет недовольно пошевелил хвостом и прижал острые уши к голове, неуважение к Сочетателю его явно раздражало. Как бы князь Аланд не разгневал по-настоящему этого воина с размахом крыльев в тридцать локтей, сам же рассказывал, как белосвет-ученый Фаер скинул в ущелье особу, издевавшуюся над ним двадцать лет. А белосвет-воин Ард не будет ждать так долго!
- Правен здесь не слуга, но служитель веры, которую ты сам считаешь истинной, а ты - лишенный власти князь в изгнании. Священный Туман Ард и Сочетатель Правен сделали нам с тобой любезность, позволив жить в своем доме.
- Я преклоняюсь пред Священным Туманом и чту веру предков, но не могу поверить, что этот зубастый зверь и есть Туман. Не обманывает ли нас хитрый простолюдин? Не хочет ли он с помощью зверя стать ближе к потомку высокородных князей?
Княгиня Зия окончательно потеряла терпение.
- Князь Аланд, пойми, наконец, чей бы ты ни был потомок, у тебя нет ни денег, ни влияния, а только пустая спесь! Я кое-что узнала у Арда за эти несколько дней, хотя он не хотел из деликатности рассказывать подобные вещи…
- Подумаешь, подслушивает мысли всякая скотина!
- Ты, Аланд, сейчас оскорбляешь Священный Туман, а по его рассказам, не так давно ты глубоко оскорбил девушку, к которой посватался Правен.
- Какую девушку?
- Ту, которая спасла тебя после восстания! Причем, если бы ты вел себя умно, посвататься к ней смог бы и ты, потому что она целительница, Сочетательница, в то время имела к тебе сердечную склонность и могла рассчитывать на пилейское княжеское наследство! Но если ты по глупости упустил эту возможность, так хотя бы теперь прекрати, ради собственного блага, изображать великого государя!