- Мама, они уроженцы Кортола, а значит, мои подданные. Родная земля - это навсегда, этого никто и никогда не изменит. А я - князь Кортола, служение князю - это долг и заслуга подданного!
Ну что с ним поделаешь! Что в лоб, что по лбу!
- Вот смотрю я на тебя и думаю: здравый смысл для князя это долг, заслуга или необходимость?
Князь Аланд ударил кулаком по камню.
- Все, мама! Мне надоело прозябать в этой дыре, я еду в Нагорный Рошаель! Там есть войско, в которое я смогу наняться, и люди, которые оценят мой военный талант. А как только устроюсь, я напишу тебе, и ты приедешь!
Нет, это совершенно невозможно! О чем он думает!
- Разве ты забыл, Аланд, что для отвода глаз я написала письмо именно в Нагорный Рошаель? Письмо давно вскрыли люди императорской разведки, и теперь, кто бы ни начал нас искать, они начнут именно оттуда, а ты окажешься под ударом!
- Значит, я проеду Нагорный Рошаель насквозь и отправлюсь в горы Коринтуса или на побережье Северного моря, Рошаель большой. А терпеть хамство холопа, даже бывшего, я больше не желаю. Я стану странствующим витязем, как в старых кортольских песнях, и удача сама найдет меня. Дай мне один драгоценный камень, и я уеду.
Княгиня Зия была готова заплакать - куда он едет, лишенный звания, средств и поддержки? Как он будет жить в чужих краях? Но опыт и здравый смысл подсказывали ей, что воспитывать взрослого сына уже поздно, а плакать бесполезно. Княгиня подпорола подол платья и, вытащив два драгоценных камня, отдала их сыну. Князь Аланд бросил в сумку смену белья, половину круглого хлеба со стола и прицепил к поясу нож, а вдовствующая княгиня проводила его до западной двери, ведущей на пилейскую сторону.
- Я поехал, мама.
- Храни тебя Огонь и все белосветы, сынок!
Князь Аланд досадливо скривил губы и уехал, не оглядываясь, а вдовствующая княгиня вернулась к выходу в Сегдет. Как в молодости, она принесла из ручья воды, нашла головицу с подземельной крупкой и сварила кашу – столько, сколько должно было хватить и ей самой, и Сочетателю Правену. Потом княгиня достала из большого горшка два квашеных самоспела и села за стол, но пообедать ей так и не удалось.
В открытом проеме двери мелькнули длинные худые ноги, захлопали крылья, и через мгновение в кухне появился крылатый гонец.
- День добрый, твоя княжеская светлость, вдовствующая княгиня! Вот письма тебе принес, от его милости Князя-под-горой и господина посла Каниола!
Торик не забывал прежние звания и обращался к вдовствующей княгине с неизменным уважением, но княгиню это не радовало. Что-то менялось в жизни, и меняться к лучшему не могло, это подсказывал здравый смысл. Княгиня Зия положила в чистую миску кашу и подвинула гонцу горшок с самоспелами.
- Ешь, Торик, ты всегда в пути, тебе силы нужны.
Летун принялся за кашу, а княгиня, затаив дыхание, пробежала глазами грязноватый свиток, исписанный угловатым почерком рошаельского старшины. Вежливость в нем была относительной, определенность тоже. «Частные лица могут въезжать в любое княжество Рошаеля, но для приема в качестве князей следует обращаться к королю Ригидону. На сем прощаюсь, старшина-от-ворот Дарион». Старшина-от-ворот снимал с себя ответственность, но не отказывался принять княгиню с сыном. А сколько клякс и помарок! Что там у них происходит? Княгиня Зия на мгновение перестала следить за собой, ожидание худшего отразилось на ее лице. Торик дожевал самоспел и вытащил из горшка еще два.
- Письмо грязновато, твоя княжеская светлость, но у его милости Князя-под-горой столько хлопот, что иной просто сбежал бы, все бросив, но ему бежать некуда и бросать не на кого. Князь Ленорк, упокой Огонь его душу, погиб…
- Как погиб? Что случилось? – сердце княгини Зии заколотилось, лицо вытянулось. Неужели на здоровье князя Ленорка сказалось тюремное заключение, которому она его подвергла, неужели опять вспомнят о ней и ее сыне?
- Убили его, а кто – неизвестно! Беспокойные времена настали в Нагорном Рошаеле! - зачастил Торик, не забывая откусывать от очередного самоспела. – Каждый день являются в крепость огненные бойцы - то в образе служителей Огня, то в виде огненных вихрей! А в день, когда нашли убитого князя, еще и восстание было!
Сердце упало и заколотилось с удвоенной силой. В Нагорном Рошаеле огненные бойцы, народные бунты, а князь Аланд едет прямо туда!
- И что они делают, эти огненные бойцы?
- Людей жгут! Как с ними ни сражался Князь-под-горой, то есть господин старшина, как ни старался начальник королевской охраны – никто справиться не может. Вчера я твое письмо принес господину старшине в крепость, а там князь Ленорк убит, и тут же пришлось в Рошану лететь, а сегодня в Сегдет. Что за служба в Рошаеле – каждый день такие концы приходится делать! Я им не дракон, столько летать!