При упоминании о пирожках Ати захлопал крыльями, но не смог взлететь, и дракон посадил его на укладку вместе с оставшимися копчеными хвостами, а Риата влезла сама, подхватив узелок с книгой.
- Держитесь за ремни!
Крылья дракона взмахнули, и унылая каменистая равнина осталась далеко внизу, а навстречу поплыли все новые гряды гор со снежными шапками на вершинах.
Дракон опустился во дворе дома-башенки, построенного в три яруса из серого камня. Стены дома были грубого дикого камня, но в окнах сверкали свежие семикрыловые крылья, а тонкая резьба покрывала все наличники, будто кружево. Ставни, двери и даже ворота хлева были расписаны голубыми ветками, синими листьями и красными цветами.
Из расписной двери вышел огромный человек. Черные кудрявые волосы были связаны у него на затылке ремешком, в левом ухе висела ярко-голубая серьга, брови были широкие, а глаза такие черные, что даже зрачков не было видно. За ним выскользнула светловолосая, пухленькая особа в синем платье с полотенцем в руках. Должно быть, это и были хозяева - повелитель вещей и его жена-целительница. Риате снова стало неловко. Люди жили спокойно в своей усадьбе, и вдруг к ним является незнакомая особа с крылатым зверем!
Почувствовав силу места исхода, белосвет немедленно взлетел с укладки, захлопал крыльями и шлепнулся на землю перед хозяйкой дома, вертя хвостом, шевеля ушами и тыкаясь носом в ее руки. Что он делает? Риата сгорала от стыда.
- Ати, как не стыдно! Не мешай!
Хозяйка погладила Ати по голове и пробивающейся гривке, прислушалась к чему-то, улыбнулась гостям и заговорила нежным приветливым голосом.
- Мое почтение, Сочетательница Риата и белосвет Ати! Моего мужа зовут Геранд, а я княгиня Сафиана, или просто Сафи. Под Безымянной горой вам сейчас жить нельзя – вход засыпан и живоглоты все кругом объели.
Как это Ати успел так быстро все рассказать? Или княгиня Сафи тоже мыслеслушательница? Кажется, в Нагорной крепости что-то такое рассказывали!
- Оставайтесь у нас, а если появятся опасные люди, мы найдем, куда вам спрятаться. – прогудел повелитель вещей. – Сейчас будем есть пирожки, а ты, Алтот, внутри не поместишься, садись на лавку снаружи и спрячь вино подальше!
Через полчетверти часа они сидели в кухне, за длинным деревянным столом, над которым висела резная полка с растрепанными книгами. Пирожки с князь-ягодой лежали на расписном блюде, а златоцветы - в миске с вылепленным по краю узором. Казалось, повелитель вещей не оставил неукрашенной ни одной вещи в Синих Горах. Сейчас он сидел в конце длинного стола и тонкой палочкой вырезал на деревянном блюде выпуклые узоры из листьев и плодов.
- Вот закончу резьбу для деревенского старосты, и тогда буду есть, - проговорил ученый брат Геранд своим гулким голосом, когда княгиня Сафи вытащила из печи еще один противень с пирожками. Схватив два пирожка сразу, Ати уселся рядом с Герандом и принялся жевать, глядя на рождающийся узор и слушая мысли повелителя вещей.
- Живоглоты в этом году все объели, и князь-ягоду пришлось доводить до цветения мыслесилой, вот она и не дозрела еще, только в пирожки годится, - рассказывала княгиня Сафи.
- Зато пирожки получились изо всех наилучшие! – прервал ее Алтот, решительно протягивая в окно когтистую руку. В ней поместилось целых пять пирожков, и Риата была уверена, что Алтот и дальше не будет скромничать. Сама она едва решилась на кружку средилетнего листа из узорчатого кувшина и только один пирожок.
В конце стола захлопали крылья, и Ати ткнулся носом в руку повелителя вещей.
- Что ты говоришь? - проговорил тот. - Хочешь знать, как получаются узоры? Нет, это не палочка режет, а моя мыслесила, палочка – только проводник, повелители вещей всегда так работают.
Как это получилось? Ведь повелитель вещей не слышит мыслей? Риате было очень неловко, но речь шла о белосвете.
- Ученый брат Геранд, ты не скажешь мне, как Ати задавал вопросы? Он же еще маленький, ни слова не говорит, и вообще белосветы не любят разговаривать голосом!
Повелитель вещей отложил палочку и посмотрел на Ати, будто спрашивал, можно ли сказать. Ати зашевелил острыми ушками и захлопал хвостом.
- Он показал мне в мыслях картинку, не очень четкую, но со словами, и я все понял, - объяснил он, и Ати хлопнул крыльями, будто подтверждая. Понятно, Ати еще не может создавать филианы, но представлять их в мыслях и передавать эти мысли уже научился. Резное блюдо вскоре было закончено, и Риата, открыв рот от удивления, увидела, как оно само собой поднялось над столом и улетело на свободную полку. За блюдом улетела палочка, а к ученому брату сама собой подлетела кружка со средилетним листом, а за ней - двузубая вилка с надетым на нее пирожком.