Риате стало совсем неловко - мало того, что она явилась без приглашения, так еще и разглядывает хозяев, разинув рот. Лучше смотреть в окно! В окне было мало интересного - над каменным забором метались рыжие птицы-огневики, над ними не спеша проплыли к лесу три диких семикрыла, а за ними, треща крыльями, пронеслась над забором стая носатих. А ведь они чего-то испугались! Кто там?
На дороге послышался стук лап, и над забором проплыла зеленая голова боевого ящера с длинными рогами, а следом – высокомерно поднятая светловолосая голова его хозяина. Всадник лениво повернулся, глядя на усадьбу, и Риата увидела самодовольное загорелое лицо и презрительно кривящиеся губы. Князь Аланд! Откуда он здесь? Напыщенный, чванливый и, честно говоря, не особенно умный. Как она могла считать его красивым? Все в нем как-то не так, как надо. И глаза слишком светлые, а надо, чтобы были карие, тогда их будет видно на лице, и лицо будто у каменного изваяния, а должно быть веселым и подвижным, волосы светлые и почти до плеч, а должны быть черные и короткие. И вообще, красивый - это Правен, а князь Аланд - неизвестно какой, и пусть едет, куда хочет. Княгиня Сафи подложила под руку Риаты пирожок, невзначай дотронувшись до ее руки.
- Сначала мы любим, а потом придумываем, за что полюбили, - проговорила она своим негромким нежным голосом. - Пусть витязь едет, ведь ты не его ждешь?
Риата уже была готова рассказать историю своей любви, но кто-то нетерпеливо застучал у ворот, требуя немедленно открыть. Кто это? Князь Аланд вернулся? Или разъяренная толпа снова ищет кортольскую ведьму? Риата вскочила, оглядываясь в поисках укрытия, княгиня Сафи встревоженно посмотрела на повелителя вещей. Ати вылетел в окно и скрылся в черных листьях златоцвета.
- Я открою, - сказал ученый брат Геранд. - А ты, Сочетательница, если хочешь, спрячься за занавеской, только ведро с водой сними с лавки.
Риата скользнула за печь и села на лавку рядом с ведром, глядя в щель между занавеской и беленой стеной печи. Вскоре дверь хлопнула, и в нее торжественно вплыл святой брат Огня в золотистой хламиде и высоком колпаке. Риата затаила дыхание – не тот ли это огненный боец, которого она облила водой в Нагорной крепости? А как узнать? На нем даже нашивок нет, это радетель, которых сотни! Радетель недовольно покосился на Алтота за открытым окном и, не дожидаясь приглашения, уселся за стол, по-хозяйски расставив локти.
- Я слышал, здесь живет ремесленник, чьи способности могут быть полезны делу справедливости, - начал он низким грозным голосом, будто в чем-то обвиняя хозяев дома. Княгиня Сафи налила в кружку средилетнего листа и вежливо подвинула к нему блюдо с пирожками. Слуга Огня презрительно отвернулся от угощения, продолжая разговор только с повелителем вещей.
- Ты хочешь что-то заказать для храма? – прогудел ученый брат Геранд еще более грозным голосом. - А цены знаешь? Я хорошо работаю, но дорого беру.
Риате подумала, что сейчас он потребует со святого брата столько, что тот сразу откажется. Однако слуга Огня не намерен был отказываться, хотя платить тоже не собирался.
- Работая для меня, ты поможешь будущему справедливому миру, где лучшие вознаграждены сполна, а прочие служат им коленопреклоненно. Преданное служение само по себе награда, а природные способности помогут тебе возвыситься, преклоняя колени лишь перед лучшими из лучших.
Повелитель вещей нахмурил густые черные брови.
- А зачем я должен бесплатно работать и перед кем-то преклонять колени? Хозяев у меня нет, и на коленях мне стоять незачем, а бесплатно я работаю только для друзей, и ты мне не друг.
По хламиде побежали желтоватые отблески, святой брат поднял руку в мерцающем рукаве, Риата нащупала ручку ведра.
- По праву родства в прошлых поколениях я могу требовать…
Отблески собрались на рукаве, свисающем с пальцев, в белый раскаленный вихрь пламени. Княгиня Сафи неторопливо придвинула к себе кувшин с остатками средилетнего листа.
- По какому праву? Что ты мне за родственник? - ученый брат Геранд встал у стола во весь рост.
- Не в обиду тебе будь сказано, святой брат, но какое родство может быть у того, кто отказался от своего имени, собственного лица и мирской жизни? - прощебетала невинным голосом княгиня Сафи, беря кувшин в руки.
- Низшие не смеют рассуждать… - слуга Огня не успел закончить свою мысль. В окно с писком влетел Ати, выставив вперед лапы с когтями и часто хлопая крыльями.